- Иначе я давно был бы мёртв. И какая разница? Если их не убью я, уверен, они найдут кого-нибудь другого, чьи клинки возьмутся за эту задачу.
- Интересно, сколько дроу считают точно так же? - спросила Даб'ней.
- Недостаточно, - отозвался он. - И так всё и будет продолжаться, пока, быть может, мы не убьём достаточно других дроу, чтобы позволить какому-то другому народу прийти и отплатить нам за нашу жестокость.
-
Короткий ответный смешок Закнафейна был таким смиренным, что заставил Даб'ней на какое-то время замяться.
- Нас предал Кореллон Ларетиан, - напомнила ему жрица. - Кореллон, бог эльфов с поверхности, который отдал нас Ллос — отдал нас, как будто рофов!
- Но ты же любишь Ллос, - парировал Закнафейн.
Даб'ней знала, что её замешательство, скорее всего, говорит само за себя, но она была застигнута врасплох и не смогла отреагировать достаточно быстро. «Любовь» была не тем словом, которым она могла бы описать свои чувства к Паучьей Королеве. Она боялась Ллос и понимала свой долг перед Ллос, и была предана Ллос, поскольку иное в Мензоберранзане означало, что тебя бросят и скоро убьют.
- Разве большая часть представителей любой расы не любит своих богинь? - спросила она, пытаясь как-то избежать этой неудобной темы, тем более с таким грубым и циничным собеседником, как Закнафейн До'Урден.
- Разве? Или они просто любят успокаивать свой страх смерти?
- Преданность — это не только страх, - настаивала она.
- Может быть, но когда дело касается богов и жизни после смерти, подозреваю, что дело именно в этом, - ответил Закнафейн. - Страх смерти слишком силён, как и страх никогда не увидеть тех, кого мы любим.
Он издал свой очередной беспомощный смешок, сочащийся фатализмом и ядом.
- Но при этом мы так боимся, что не осмеливаемся любить, правда?
Даб'ней зарылась лицом в волосы Закнафейна и ничего не ответила. По крайней мере — не словами, но он наверняка почувствовал её всхлипы, и этого было достаточно.
- Мы все пойманы, - прошептал он, обращаясь к себе и городу, а не к ней — Даб'ней знала. - Нами так долго правил страх, что мы боимся бояться.
- Ллос учит нас, что мы выше всех остальных, - сказала тогда Даб'ней, поскольку в этот миг действительно боялась, боялась, что даже такой разговор лишит её благосклонности Паучьей Королевы. Жрица без этой благосклонности — даже не обладавшая более официальным званием — будет поистине уязвимой. - Ты предпочёл бы, чтобы мы унижались перед злыми эльфами или горбатились в шахтах вонючих дварфов, или умоляли о принятии у короткоживущих, глупых людишек?
- Нет, конечно нет, - ответил он, и Даб'ней показалось, что она услышала нотки сарказма. - Лучше будем держаться за обиду, которая передаётся через поколения, по поводу события, которое могло иметь место на самом деле, а могло и не иметь, и может быть, было таким, как нам рассказывают, а может — и нет.
- Богохульство, - прошептала она предупреждение.
- Разве? Неужели изменение самой истории эльфийского народа ради личной выгоды противоречит заповедям, которые оставила Паучья Королева верховной матери Бэнр или любой другой? - отозвался Закнафейн.
Даб'ней и сама не раз задумывалась над этим, и подозревала, что практически каждый дроу много раз задавался тем же вопросом.
- Пленники, - прошептал Закнафейн. - Мы все пленники в темнице, которую построили сами.
- Разве твоя жизнь так плоха, Закнафейн? - спросила она, сжимая его крепче и прижимаясь лицом к шее. - Думать об этом сейчас, именно в этот момент... что ж, ты действительно меня уязвил.
Это вызвало у него улыбку, которую она рада была видеть. Оба замолчали и принялись смотреть на пляшущие и сверкающие волшебные огни Мензоберранзана, наслаждаясь прекрасным спокойствием.
Хотя знали, что это ложь.
Всего несколько дней спустя Закнафейн нырнул в тёмный переулок в Браэрине. Он считал себя дураком, раз пришёл сюда только из-за слов Даб'ней, и решил, что идёт навстречу собственной гибели.
Однако награда была слишком велика, чтобы просто о ней забыть.
В конце прямой улочки между двумя зданиями он аккуратно обогнул сталагмит, который служил правым углом поворота, и выглянул вперёд. Второй отрезок тоже пустовал, ширина прохода колебалась, но была достаточной, чтобы вместить тайные ниши. Это место было незнакомо Закнафейну, но он уже обошёл здания и сталагмиты этой паутины переулков и был уверен, что если его действительно ожидает награда, то она находится за этим вторым поворотом.
Он крался вперёд, бесшумный, как смерть. Он выглянул за угол.
Аратис Хьюн стоял всего в десяти шагах, прислонившись спиной к дальней стене переулка, слева от него была дверь — быстрый выход.
Закнафейн знал, что судя по позе мужчины может превратить это в засаду. Аратис Хьюн не держал в руках оружия. Он кого-то ждал, но не Закнафейна. Нет, он ждал Даб'ней, и поэтому у него не было особых причин осторожничать.
