— Лорды Глубоководья наверняка знают, что происходит в Утёсах, — продолжал Энтрери. — Но не хотят, чтобы кто-то другой, и ты в особенности, знал, что они знают.
— Но почему?
— Потому что тогда им придётся что-то с этим сделать, — сказала Далия, и Энтрери кивнул.
— Бедный маленький дурак, — добавил Энтрери. — Ты по-прежнему надеешься на благородство и альтруизм фаэрунских дворян.
— Король Бренор тоже дворянин, — напомнил Реджис.
— Бренор не типичный представитель правящего класса, — сказал Энтрери. — В первую очередь тебе следует это понять.
— Я вовсе не наивный бродяга.
— Ну так прекрати вести себя таким образом.
— Кажется, ты считаешь, что у меня есть какой-то выбор!
— Разумное замечание, — вмешалась Далия.
Энтрери задумался на мгновение, потом кивнул.
— Значит, ты прибыл, чтобы оповестить Глубоководье и собрать войска.
— Я наделся благодаря вашим сведениям сначала отделить друзей от врагов.
Энтрери кивнул.
— Жаль, что всё не так просто. Зато мы знаем главного врага.
— Маргастеры, и скорее всего — сам Неверэмбер.
— Лорд Дагульт остаётся в Невервинтере, насколько я могу судить. Но да, Маргастеры замешаны в этом по уши. Не стоит их недооценивать.
— Я видел их сокровищницу.
— Это всего лишь часть. Судя по всему, они купили молчаливое согласие — если не сотрудничество — ещё нескольких благородных домов и половины городских стражников.
— Этого мы не знаем, — возразила Далия.
— Я предпочитаю считать именно так, — ответил Энтрери. — Мы знаем, что это касается по крайней мере некоторых, а я не верю, что Маргастеры склонны к полумерам.
Когда Далия не стала спорить, наступила неуютная тишина. Повисший в комнате страх можно было почти потрогать, пока Реджис не нарушил молчание слабым: «Что будем делать?»
— Мы знаем голову змеи, — тихо ответил Артемис Энтрери и посмотрел этим взглядом, этим ужасным взглядом — ужасным, хотя Реджис знал, что на сей раз цель не он! — который стал неотъемлемой частью его репутации за минувшие годы.
— В таком случае, не вижу причины взывать к чувству справедливости соответствующих властей, — согласился полурослик, подражая смертоносному тону убийцы так хорошо, что Энтрери поднял бровь.
Реджис принял это за комплимент.
Но его мгновение гордости оказалось недолговечным, поскольку дверь в комнату распахнулась от удара и внутрь влетело нечто, похожее на комок дьявольской грязи.
— Да, только вы не врубаетесь, — сказал Айвен Валуноплечий королеве Малабритчес Боевой Молот. — Это саркофаг Тибблдорфа Пвента. Того самого Пвента.
— Сказкофаг! — хихикнул стоящий на противоположной лестнице Пайкел. — Хи-хи-хи.
— Ещё как врубаемся, — ответила королева Танабритчес. — Мы врубаемся, что двое дварфов торчат на лестницах в тронной зале нашего мужа, всего в двадцати шагах от престола дварфийских богов, пытаясь сломать монумент, который поставил сюда король Бренор. Чего тут непонятного, валуноплечие дурни-трепачки?
— Почему мы это делаем, — сказал Айвен.
— Трепачки в сказкофагии, хи-хи-хи, — провозгласил Пайкел.
Остальные трое вздохнули в унисон.
— Потому что хотите, чтоб вам Бренор кулаком в глаз сунул? — попробовала угадать Малабритчес.
— Хмпф! — фыркнул Айвен.
— Мыши вы летучие, — объявила Маллабритчес.
— Не, мы думаем, что это Пвент мышь летучая, — ответил Айвен, и королевы Гонтлгрима недоумённо переглянулись. Прежде чем одна из них успела ответить, тронный зал, который находился сразу за стеной у тёмного озера входной пещеры, содрогнулся под тяжестью прогремевшего снаружи взрыва. Дверь распахнулась от пинка часового.
— Драка! — закричал он. — Демоны вернулись! К оружию!
— Там Бренор с Джарлаксом и батяней Дзирта, — сказала сестре Таннабритчес, и они помчались за оружием и доспехами.
— Ну, пойдём колотить демонов, — сказал Айвен Пайкелу, но Пайкел в ответ покачал головой и поводил пальцем.
— У-ум.
— Ты ж их слышал!
Пайкел как будто не слушал его, вместо этого работая над одним из засовов с задней стороны саркофага, отодвинутого ими от стены.
— Ты чё, правда в этом уверен? — спросил Айвен.
— Угумс-угумс.
Освобождённый саркофаг немного сдвинулся, когда Пайкел просунул внутрь руку. Айвен наморщился, решив, что его брат сейчас ухватит гниющее тело за задницу.
— Не-а, — сказал Пайкел.
— Что «не-а»? Его там нет?
— Не-а, — повторил дварф, качая своей зеленовласой головой.
— А где же он тогда? — спросил Айвен.
В ответ Пайкел громко зашипел, приложив руку к губам и двумя пальцами изображая вампирские клыки.
— Прекрати!
— Хи-хи-хи! Не-а.
Айвен вздохнул.
— Где ж ты есть, тупой Пвент? — прошептал он. Он схватился за края лестницы и быстро соскользнул на пол, а Пайкел снова закрыл саркофаг и задвинул его на место. Старый Айвен Валуноплечий почесал свою жёлтую бороду, не зная, как сообщить своему другу Бренору, что у них появилась ещё одна проблема.
Помещение вздрогнуло от нового взрыва. Айвен взял свой топор.
Проблемы надо было решать по мере их поступления.
