Перспектива воскреснуть после падения в разобранном виде не прибавляла радости, но, в конце концов, можно себя потом сшить или, освободившись от плоти, пополнить ряды скелетов…
— Если хочешь жить, думать забудь о катапультировании! — проигнорировал мою подначку Лютик. — Я подпущу их ближе, а потом развернусь и выстрелю. У нас такие же ракеты, они должны друг на друга навестись. Их самолет нас потерял, прорвемся!
На мой взгляд, погоня нас не потеряла, а посчитала ликвидированной целью и с чувством выполненного долга вернулась на базу. Но я промолчала.
Лютик выполнил очередной маневр, и надо признать, его задумка сработала. Понадобилось два залпа из наших орудий, чтобы поразить все мчащиеся к нам вражеские ракеты. Небо расцветилось сногсшибательным фейерверком. Даже чересчур сногсшибательным. В нас явно что-то попало рикошетом, и самолет завертело как центрифугу. Тут я вспомнила, что в учебных фильмах самолеты никогда не разворачивались в лоб, чтобы выпустить ракеты в цель. Наоборот, ракеты, отделившись от самолета, разворачивались к цели сами…
— Чертово крыло обломано и горит! — крик Адриана помешал мне высказать Лютику все, что я думала об экс-«еноте» в тот момент.
Лютик все еще пытался выровнять курс, пробуя управлять наклонами уцелевшего крыла, если беспорядочное щелканье кнопками и дерганье штурвала считать за такую попытку. Было ясно — посадка будет еще та, а почти взошедшее солнце сожжет вампиров, если кровососам удастся уцелеть.
Мы провалились сквозь пелену облаков и внизу стали видны скалы, на которые мы неслись. Я мигом представила, как мы в них врежемся, разобьемся всмятку, а то, что от нас останется, засыплет сверху камнями от обвала, и мы навсегда останемся в этом импровизированном кургане. Ну, или пока не произойдет Конец Света качественнее предыдущего.
Скалы неотвратимо приближались. Самое время покинуть борт но, похоже, кое-кто попросту не способен найти спасительной кнопки…
— Танит!..
— Да здравствует Смерть! Ура! — крикнула я в ответ зловещим голосом. Стало даже смешно — Лютик явно ждал от меня чего-то другого. Слез, бестолковых воплей и бессмысленной мольбы о помощи…
Последовал удар. Дно самолета чиркнуло по скалам, чудом избежав прямого столкновения. Я тотчас представила, в каком жалком виде мне предстоит существовать после этой посадочки и мне отчаянно захотелось жить…
Еще один удар…
Несмотря на плотно зажмуренные глаза, я поняла, что мы все еще движемся вперед. По днищу жутко скрежетали камни, а мы все неслись, подпрыгивая на выбоинах куда-то вперед. Казалось, эта тряска вытряхнет из меня душу, и я сразу превращусь в призрака, миновав все стадии разложения, «загробной жизни» или после чего там прощаются с материальной оболочкой насовсем…
Когда я отважилась приоткрыть глаза, за покрывшимся трещинами лобовым стеклом как раз мелькнула расщелина, в которую мы врезались со всего разгона. Осколки камней и куски обшивки полетели во все стороны, и тут мы неожиданно рухнули отвесно вниз…
Темнота. Лишь на панели управления мигали несколько кнопок и искрились разорванные провода.
С удивлением обнаружив, что все еще дышу, я решила не шевелиться, пока не пойму, болит у меня все тело, или только какие-то отдельные части.
Я пролежала так несколько минут, пока вдруг не вспыхнул фонарик, луч которого принялся шарить по остаткам пилотской кабины. Я напряглась и, следя за перемещением света по осколкам стекла и расколотому потолку, гадала, кто из вампиров выжил.
— Танит! Ты в порядке?! — раздался голос Лютика.
— Нет, — отозвалась я хриплым шепотом.
Лютик завозился, отстегивая ремни безопасности, и выгнул шею, пытаясь рассмотреть меня.
— Танит, что с тобой?
— Не знаю, — так же тихо ответила я, стараясь смотреть в потолок, потому что наблюдать за Лютиком стало вдруг очень смешно.
— У нее есть пульс, я слышу, — раздался голос Адриана. Неприятное открытие заставило мое лицо исказиться в болезненной гримасе. Просто несправедливо, что оба упыря выжили!
— Я тоже слышу! — отмахнулся Лютик. — Наличие пульса не означает что с ней все в порядке!
Вот с этим я чертовски согласна после пережитого!
— Я сделал все возможное, но эта рухлядь годится только для трупаков! — Лютик со злостью стукнул по своему креслу кулаком. — При всем моем опыте, такая посадка — единственное, что можно было выжать из этого корыта!.. Танит, ты такая бледная, может нужно что-нибудь сделать?
— Да, пожалуйста, — говорю я жалобным голоском. — Там, в боковом кармане рюкзака красно-черная коробочка, достань ее…
Лютик, невероятно вывернувшись, сумел вытащить к себе рюкзак и исполнить мою просьбу.
— Открой ее… — голосом умирающей продолжаю я, — Видишь, там все поделено на кубики? Дай мне один, а остальное положи обратно.
Лютик поднес мне ко рту темно-коричневый кубик. Поморщившись словно от боли, а на самом деле от отвращения, я приняла лакомство из рук вампира и начала балдеть, то есть странно улыбаться и жмурить глаза.
Через некоторое время, не дождавшись никакого эффекта, и обеспокоенный моей странной улыбкой, Лютик не выдержал:
— Танит, а что это? Лекарство? Обезболивающее?
