Босиком спускаюсь вниз, чувствуя под ногами ледяной паркет. На каждом этаже горит свет, благодаря чему я благополучно нахожу Дмитрия. Я застываю в дверном проеме, наблюдая за тем, как Безлицый сосредотачивается на шарах и кие в руках.
Комната для развлечений гораздо больше той, где мне когда-то приходилось танцевать на стойке. Внутренности словно цепями сковывают от воспоминаний, но я заставляю себя забыть обо всем хотя бы на вечер и перестать сравнивать один Содержательный дом с другим.
- Ты серьёзно думал, что я надену это? - я прохожу вперёд, вертя в руках туфли.
Дмитрий отрывается от игры с самим собой. Задумчивость на его лице сменяется заинтересованностью. Он выпрямляется и запускает руку в волосы.
- Я боялся, что ты не придешь.
- Ты мог бы меня разбудить.
Улыбка на его лице становится беспечнее. Безлицый оставляет кий на столе и подходит ко мне. Нас разделяют считанные сантиметры, от этой мысли мне становится ещё жарче. Наконец, в голову приходит разумная мысль, с помощью Дмитрия я могу не только справиться с Советом, но и нарастающей болью внутри.
- Слюни на твоей подушке дали мне понять, что я не имею права вставать между тобой и кроватью.
Я возмущенно бью его ладонью в грудь, отчего он заливается смехом, который не звучит как пение или музыка, а лучше того является искренним. Дмитрий ловит меня за запястье и притягивает к себе, стирая дистанцию между нами. Я рада, что мой сегодняшний выпад забылся.
Дмитрий зарывается рукой в мои волосы, большим пальцем проводит по щеке.
- Синяк ещё не сошёл.
- Я маскируюсь, как могу, - говорю в свою защиту. К несчастью, тональный крем и пудра не позволяют полностью избавиться от ран.
Улыбка Дмитрия гаснет, его взгляд становится мягче, я смотрю на его губы, понимая, что вновь хочу почувствовать их тепло на своих. Я замечаю вспышку желания в его глазах. Зная намерения Дмитрия, и пытая нас обоих, я высвобождаюсь из его объятий.
- Думаю достаточно, - Дмитрий в недоумении распахивает глаза. Я вскидываю руки в знак того, чтобы он не перебивал меня. - До тех пор, пока ты не расскажешь о себе, не будет никаких поцелуев, объятий или...
Безлицый вскидывает бровь.
- Секса?
- Свадьбы, - проговариваю я, стискивая зубы.
Дмитрий оценивающе проходится взглядом по моему телу и вскидывает голову вверх, сверля потолок глазами. На шумном выдохе он сдаётся.
- Хорошо, - чувствуя себя победителем, я освобождаю руки от туфель, кидая их на бильярдный стол. Улыбка от уха до уха появляется на моём лице. - Обыграешь меня, - Безлицый берет кий в руки, - и я отвечу на все твои вопросы.
Я хмыкаю.
- Есть другие варианты?
Дмитрий драматично выдерживает паузу, испытывая моё терпение.
- Как ты относишься к желаниям?
- Твоим? - Безлицый ухмыляется, зная заранее мой ответ. - Не доверяю.
Я подпрыгиваю и сажусь на бильярдный стол, раскачивая ноги, скрещенные в лодыжках, взад-вперёд. Свет падает так, что мне с трудом удаётся найти взгляд Дмитрия в темноте, когда он наклоняет голову, и волосы спадают ему на лоб. Он олицетворение всего того, что хорошим девочкам запрещают заботливые родители. Думаю, если бы он был обычным парнем, а я нормальной девушкой, мой отец сделал бы всё возможное, чтобы отвадить Дмитрия. Имея крылья, Алекс мог бы возглавить небесный легион, Дмитрию даже рога не нужны, один взгляд на него и хочется идти на поступки, которые совесть не позволяет.
- Три твоих вопроса против одного моего желания, - ставит условия Безлицый.
Мысленно взвешиваю все плюсы и минусы, поскольку другого выхода нет, соглашаюсь.
Дмитрий не озвучивает своё изволение, он делает жест, чтобы я приступала к расспросам, а сам принимается гонять шары с кием в руках.
Один шар отскакивает и попадает мне в бедро, я поднимаю ноги к себе и сажусь прямо посередине стола.
- Если мне придётся сделать что-то, о чем ты даже не даёшь мне знать, то думаю, я имею право получить максимально правдивые ответы.
- Справедливо, что именно ты хочешь знать?
Я беру один из шаров, крутя его в руке. Почему-то все вопросы, скопившиеся у меня в мыслях за все время, куда-то пропали.
- Что ты сделал? Как тебе удалось стать Безлицым?
- Ничего особенного, ты служила в Лагере всего два года, а я пробыл там с двенадцати лет. Из всех рядовых я был самым умным, сильным и хладнокровным. Просто я лучший, - он говорит серьезно, но я замечаю в уголках его губ намек на улыбку.
- И, безусловно, ты был самым скромным, - ухмыляюсь я.
Дмитрий прикусывает нижнюю губу.
- Я не понимаю, зачем это тебе? Безлицые. Вас знают в лицо единицы, а боятся все. Если бы я встретила тебя на улице, то не поверила бы, что ты состоишь в Совете. Почему ты один из них?
- По-твоему, я слишком хорош?
- По-моему, ты просто другой.
Веселье сходит с лица Дмитрия так же быстро, как оно обычно появляется.
- Существуют ситуации, когда нет другого выхода, - он протягивает руки ко мне, ладонями касаясь коленей. - Представь, что от тебя зависят жизни двоих людей, один из которых любит тебя, а в другого влюблена ты. Кого ты спасешь?
