Лица из прошлого, тени из сна…Всё-то им каяться, плыть по течению.Сгинет в детекторе мысль изреченная —Нам ли не знать?Будем отстаивать наши праваНа понимание, на возвращение,Требовать писем, гадать под Крещение,Тратить слова.Сблизит ли заново глупый пароль«Слушай, а помнишь?..» — и дальше без умолку,Не замечая, как пристальны сумеркиЭтой порой.Не замечая, как некто в углуПлачет и горбится, точно наказанный.Хватит, я помню, молчи, не рассказывай,Спрячься во мглу!Не вылезай за косую черту!..…Пахнет рассвет табаком или ладаном.Дымно? И по полу пепел? Да ладно вам.Я подмету.11.08.2005<p>НАТАШКА</p>Всю жизнь Наташка жила-была, молилась, горя не знала,Цветы вышивала на рушниках и солнце — на небесех.Из рук у Наташки рвалась игла — но вряд ли то было зна, ком,А руки… да что теперь о руках? Такие же, как у всех.Являлись роза, пион, нарцисс, вплетался бездомный лютик,Рождались ландыши, васильки, ромашки и ноготки.И люди охали: «Ну, даёт!» — и радовались, как люди,А кроме этих её цветов и не было никаких…Но тот, багряный и огневой, который во сне не снился,Который, как солнце, и грел, и жёг, и проступал из мглы —Наташке никак не давался он, смеялся над ней, дразнился…И ангел спустился тогда с небес, и встал на конце иглы.Наташка слышала странный зов — и руки её дрожали.Наташка пальцы колола в кровь — и красилась кровью нить.И люди скупали её цветы, и вышивки дорожали —Она не радовалась. Она пыталась не изменить.Цветок не рождался. Не выходил. И ангел молчал и плакал,И звал собратьев: мол, тут дела, и места, мол, тут полно.Они толкались, вставали в ряд — но вряд ли то было зна, ком.Наташка горбилась над иглой, седая, как полотно.Последний ангел спустился в срок. Осталась такая малость,Четыре-пять небольших стежков… и по небу лепестки…Наташка выдохнуть не смогла, как только игла сломалась.А кроме этих её небес и не было никаких…1.06.2007<p>ПАГАНИНИ</p>
