‒ Все в порядке. Не волнуйся, ‒ наконец, говорит Ник, медленно произнося каждое слово. Как будто ему трудно говорить и он заставляет себя делать это. ‒ Спасибо за помощь.
Их глаза встречаются. Софи кивает Нику и судорожно сглатывает.
Окей. Пора прервать это мимолетное общение.
‒ Софи, почему ты здесь?
Она отрывает взгляд от Ника.
‒ На самом деле, я здесь не ради тебя. Я здесь, чтобы увидеться с Пейдж. Где она сейчас?
Ах, да, наш план.
‒ Наверное, она вернулась в свой кабинет. Он напротив моего.
Она бросает последний, почти мечтающий взгляд на Ника, затем отворачивается и уносится в том направлении, откуда пришла. Даже не потрудилась попрощаться.
Ничего страшного. У меня есть еще одна проблема, о которой необходимо позаботиться, и я не нуждаюсь в том, чтобы Софи ошивалась рядом, пока я ее решаю.
Когда я оглядываюсь на Ника, его взгляд устремлен в том направлении, куда ушла Софи, гнев и желание запечатлелись в суровом выражении его лица.
Поэтому, естественно, я должен напомнить ему кое-что.
‒ Она не для тебя.
Кулаки Ника сжимаются по бокам. Его взгляд остается устремленным вперед.
‒ Что? И ты имеешь право решать это, потому что ты ее друг?
Теперь моя очередь сжимать кулаки.
‒ Потому что я не позволю другому засранцу играть с ней, а ты помолвлен. Не забыл?
‒ Дерьмо. Ты прав. Раздраженный, Ник проводит рукой по волосам.
‒ Прости меня. Я… подожди. Что значит «еще один засранец»? Кто-то причинил ей боль?
Я невольно делаю шаг назад, озадаченный яростным блеском в глазах Ника. Он только что встретил Софи, и все же мысль о том, что кто-то причиняет ей боль, кажется, достаточной, чтобы заставить его причинить вред кому-то еще. Что, черт возьми, с ним происходит?
Грустная часть всего этого? Нетрудно догадаться, что происходит, и самое последнее, что им нужно. Ни Ник, ни Софи не в том положении, чтобы исследовать это мгновенное притяжение, возникшее между ними.
‒ Да, ‒ отвечаю я. ‒ Кое-какой придурок водил ее за нос. Все время клялся, что она была той единственной, кого он хотел, несмотря на то, что все это время у него уже была девушка.
Свирепый блеск его глаз меняется, становясь все опаснее… жажда защитить. Ярость.
‒ Чертов ублюдок.
Мне нравится Ник. Правда нравится. Но вопрос должен быть задан.
‒ Разве ты не думал сделать то же самое?
Губы Ника растягиваются в грустной улыбке.
‒ Ты понятия не имеешь, что я собирался сделать.
‒ Повторяю, ты помолвлен.
‒ Нет нужды мне напоминать.
Я знал, что Ник не в восторге от своей помолвки; горечь, которую я вижу в нем, все еще застает меня врасплох.
‒ Не волнуйся, ‒ говорит Ник. ‒ Я бы никогда не стал играть с чувствами твоей подруги. Она кажется милой девушкой, ‒ сказав это, он оставляет меня в одиночестве.
Ну так значит… Все под контролем. Верно?
Я тихо усмехаюсь, желая в это верить, но зная, что все не так. Все мои инстинкты подсказывают, что будет лучше держать Софи от Ника как можно дальше.
И я собираюсь прислушаться к ним. Ник не собирается разрывать помолвку. Это было предсмертным желанием его матери, чтобы он женился на своей невесте. И я ни за что не позволю Софи стать придатком ко всему этому.
‒ Жду тебя у входа, ‒ говорит мне Софи по телефону.
Я иду к входу в клуб, глядя на темные двери. Я слышала об этом месте раньше, но клубы ‒ это не мое, так что у меня не было времени проверить. Однако отказаться от предложения Софи потусоваться никогда не приходила мне в голову, независимо от места проведения.
‒ Где ты, женщина? ‒ спрашивает Софи.
‒ Подхожу. Подхожу. − Мои сандалии на каблуке пурпурного цвета затрудняют быструю ходьбу, но я все равно ускоряюсь.
‒ Дамочка, поторопись.
‒ Дамочка, ‒ передразниваю я. ‒ Когда ты увидишь эти каблуки, то поймешь.
‒ О мой бог, пожалуйста, скажи мне, что это что-то восхитительно сексуальное.
Я смеюсь.
‒ Да, именно так. Туфли, покрытые сочным, темно-пурпурным бархатом, с широкими ремешками, которые пересекаются крест-накрест и оборачиваются вокруг моей лодыжки, должно быть, одна из самых горячих пар обуви, которые у меня есть. Я надела их с парой крошечных, обрезанных джинсовых шорт и свободной майкой, которая позволяет моему фиолетовому лифчику выглядывать.
Заметив Софи, стоящую рядом с одним из вышибал, кладу трубку и машу ей.
Софи визжит, подбегая на красных каблуках.
‒ Ты выглядишь до ужаса сексуально! ‒ Она обнимает меня, крепко стискивая в своих объятиях.
‒ Как и ты. Одетая в темно-серое платье, красные каблуки, с уложенными дразнящими волнами вокруг ее головы волосами, Софи ‒ полный нокаут.
‒ Этот наряд просто сногсшибателен, Пейдж. ‒ Софи смотрит на меня восхищëнным взглядом. ‒ Пошли.
Она тащит меня прямо к входу в клуб. Высокий загорелый вышибала подмигивает ей и впускает нас внутрь.
То, что происходило внутри клуба ‒ это полная сенсорная перегрузка. Особенно для такой, как я, которая в своей жизни была только в одном клубе и то много лет назад. Я смотрю на мигающие огни, на толпу и на бьющие басы музыки. Должна признаться, мне нравится красная тематика и викторианские обои на стенах.
