– Как скажешь, – пожала она плечами. – Мне, в общем-то, тоже.
Пройдя сквозь «песчаную» дверь, мы с Атарашики оказались в личном Хранилище, в котором автоматом включился свет. Окинув взглядом помещение, я направился к стойкам с мечами, стоящим у стены напротив входа. Три стойки по три меча. Меня интересовала крайняя справа, так как на двух других были артефакты. Кстати, интересный факт – среди артефактных мечей был образец, повреждающий энергетику противника. Раны от этого меча очень неприятны для бахироюзера. Проблема только в том, что надо именно им повредить врага, что при наличии «доспеха духа» проблематично. Но если вспомнить, что три тысячи лет назад – именно тогда создали этот меч – по миру еще ёкаи шастали, да и, возможно, остатки магов… Хотя фиг его знает, что там у магов с защитой было. В общем, этот меч идеален против ёкаев. Если бы я был бахирщиком, а в руках у меня был этот меч, то та хрень неведомая, которая напала на меня в Сукотае, вряд ли смогла бы уйти. То есть Древние, пусть и неактивно, но создавали артефакты против ёкаев. На фига, правда, – непонятно. Сами они, полагаю, и без костылей могли их спокойно убивать, люди, если верить рассказам Этсу, тоже. Минамото вон целую деревню ёкаев вырезали. Возможно, учитывая древность меча, в те времена Ушедшие сильно крутыми были, и без таких артефактов людям совсем грустно становилось, но… Судя по легендам, сказаниям и родовым хроникам, с ёкаями и в древности справлялись.
– Слушай, хранительница знаний, – спросил я. – А вон тем мечом с желтой кисточкой часто пользовались? Я Аматэру имею в виду.
– Павайита? – уточнила Атарашики. Имена мечей я не запоминал, так что просто кивнул. В конце концов, с желтой кисточкой тут только один меч. – Хм… Не помню такого. Но это и неудивительно – меч хоть и уникален, но его даже банальный «доспех духа» остановит.
– А Ушедшие? – спросил я.
– Что? – не поняла она.
– Против Ушедших он неплохо показал бы себя, – пояснил я.
– Возможно, – произнесла она неуверенно. – Не знаю, что там у Ушедших с защитой. Но, насколько мне известно, мечом никто не пользовался. Кстати, раз уж мы затронули эту тему… – Степенно подойдя к правой стойке с мечами, она провела пальцами по ножнам верхнего из них. – Коюби. То, без чего можно жить, но не очень удобно.
Коюби, если что, означает «мизинец». Черные лакированные ножны, черно-рыжая цука-ито, она же обмотка рукояти, касира – головка рукояти в виде стилизованной головы собаки из… бронзы, наверное. По размеру и изгибу – классическая катана.
– Это ты сейчас про мечников? – уточнил я. – А то, знаешь ли, без пальцев вообще не очень удобно. А лично для меня мизинец не очень-то важен.
– Рукопашник, – бросила она презрительно. – Надеюсь, когда-нибудь даже такой, как ты, сможет встать на путь меча.
– Ты мне еще поговори, копейщица, – произнес я иронично.
– Нагината не копье! – ответила она возмущенно. – У копья древко, у нагинаты – рукоять. Это «длинный клинок», чтоб тебя! Неуч!
– Да вообще плевать, – отмахнулся я.
– Ты в приличном обществе такое не ляпни, – скривилась она. – Иначе за дурачка примут.
– Да ладно, просто не разбираюсь в холодном оружии, – вздохнул я. – Не распнут же меня за это?
– Я тоже не разбираюсь в этих твоих обоймах и магазинах, но я хотя бы осознаю это и не лезу в данную тему. Вот и ты не лезь, – произнесла она раздраженно. – А теперь, криворукий недоинтеллектуал-мечник, вернемся к Коюби. – И заметив, что я никак не отреагировал на ее подколки, добавила: – Ах да, извини – мелкий криворукий недоинтеллектуал-мечник.
– С огнем играешь, старая, – приподнял я бровь.
– Ой, ой, и что ты мне сделаешь? – усмехнулась она.
– Изрисую твое любимое копье фломастерами, – повторил я ее усмешку.
– Нагина… – прикрыла она глаза, стараясь сдержать ругательства. – Проехали. Возвращаемся к делу. Коюби – меч тогдашнего главы рода. Как он появился, уже никто не скажет, но вместо того, чтобы взять себе какой-нибудь артефакт, он ходил именно с этим клинком. Возможно, это был подарок кого-то для него важного, возможно, он носил его из принципа, не приемля артефактов Древних, возможно, делал это на спор, в любом случае факт остается фактом – именно с Коюби он пошел на свою последнюю дуэль. Где меч, собственно, и прославился. Именно он пронзил девятихвостого кицунэ.
– Стоп, – остановил я ее, – подожди. Хочешь сказать, этим мечом убили девятихвостого монстрика? Это вообще реально? Насколько я знаю, эти зверушки посильнее Виртуозов были.
– Я тебе больше того скажу, – ухмыльнулась она. – Глава рода, который это сделал, был Мастером.
– Че за бред? – взлетели мои брови. – Это невозможно.
– Тем не менее это факт, – пожала она плечами. – А по поводу «невозможно»… Просто представь, что оказался в ситуации, когда тебе надо идти на дуэль с девятихвостым кицунэ. На пустынном острове. Время у тебя есть. Что бы ты сделал?
– Подготовил бы поле боя и взял с собой побольше артефактов, – пожал я плечами.
– Плюс камонтоку, – кивнула она. – Ты сам мне не раз говорил, что нет ничего невозможного, если хорошо подготовиться.
