– Неуч ты высокородный, – отозвался он, не поворачиваясь. – Пятьсот тысяч уникальных пользователей, тридцать тысяч постоянного онлайна. И это в первые три дня!
– Как по мне, так себе, – не стал я разделять его радость. – Последнюю часть «Межсезонья» ты за неделю пять миллионов раз продал.
– Ну ты и сравнил, – посмотрел он на меня с удивлением. – «Межсезонье» – это раскрученный и очень мощный бренд, а это… Темная лошадка. Просто проба пера. И ты глянь, насколько удачная. А ведь люди еще даже не распробовали, во что вляпались. Уверен, цифры будут только расти, но уже сейчас, чтобы не терять темпа, надо формировать команду для второй части. Выделить людей для поддержки этой и начинать следующую.
– Мм… Акинари, ты сейчас следуешь логике обычных игр, – произнес я. – Это онлайн… Пусть будет песочница, нельзя сразу давать клиентам вторую часть.
– Ты меня еще поучи, – усмехнулся он. – На играх я зарабатывать умею, поверь. Разработка второй части затянется года на три минимум, на этот раз не стоит все делать побыстрее и хоть как-нибудь. И все эти три года первая часть будет поддерживаться. Три года – вполне достаточный срок, чтобы распробовать новый вид игрового жанра.
– А если людям эта часть зайдет? – спросил я. – Вот прям настолько, что нам будет невыгодно выпускать следующую?
– Это вряд ли… – вздохнул Акинари, после чего кивнул на экран ноутбука. – Графики хороши, но не настолько.
Помолчали.
– Ладно, тебе лучше знать, – произнес я. – Давай лучше поговорим о моем новом игровом сервисе.
Название я еще не выбрал, да и выбирать его будут специальные люди, а не я, но сам сервис постепенно создается. Даже без дочери в моем прежнем мире я знал, что такое Steam, и собирался повторить его успех.
– Кстати, да, – развернулся он ко мне вместе с креслом. – Я почитал твои выкладки и, знаешь, готов посодействовать. Маракайто будет отличным локомотивом в продвижении сервиса. Не за просто так, естественно, – закончил он, улыбаясь.
– Готов выделить процент, – изобразил я тяжелый вздох.
– Что? – возмутился он. – Десять, не меньше.
– Да ты не офигел ли, блондинчик? – взлетели мои брови.
В итоге сошлись на пяти процентах новой компании, которая и будет заведовать новым сервисом. Дороговато мне выходит участие Маракайто, но, как и было сказано ранее, хорошее отношение с будущим главой рода Отомо стоит дороже денег. Пусть и таких больших.
Свадьба… Подготовка к ней неслабо попила моей крови, в основном благодаря Норико. В целом, если я начинал задумываться о своей будущей женитьбе, то каких-то негативных чувств к ней не испытывал, но… Видимо, есть в мужиках какое-то внутреннее неприятие того факта, что его свободная жизнь так или иначе закончится. Опять же в Японии этого мира не так уж я и ограничен буду, тем не менее некое раздражение постоянно зудело на задворках сознания.
И вот оно случилось.
За две недели до Нового года я сидел в гостиной своего особняка и наблюдал за спокойно расположившейся в кресле Атарашики. Спокойна-то она спокойна, только вот не выпускает из рук мобильник и постоянно кому-то строчит сообщения.
– Все, поехали, – убрала она телефон в сумочку.
Сначала наш путь лежал в поместье Кагуцутивару, где я должен был забрать свою невесту и уже с ней отправиться в храм. Так себе решение, но это традиция. Не знаю, как было в Японии моего прежнего мира, а тут жених забирает невесту из ее дома. И ладно бы они где-нибудь поближе находились, но, черт возьми, район Комаэ… Через весь, чтоб его, город тащиться. Ехали колонной из нескольких машин – моя, Атарашики с Казуки, охранников. Ехали рано утром, так что хоть с пробками повезло. В храм поедем уже в час пик, но родители невесты не абы кто, а род министра финансов страны, так что они обо всем договорились, и у наших кортежей будет полицейское сопровождение.
Норико ждала меня в прихожей главного здания поместья. Специальное белое кимоно, символизирующее чистоту и непорочность, белый головной убор цунокакуси, в общем, классическая японская невеста. Правда, очень красивая и очень богатая – одежда и украшения на ней нехилую сумму стоят. Семейство Кагуцутивару стояло у нее за спиной, одеты, как и все мы, в традиционные японские одежды. Женщины в кимоно различных расцветок, исключая красный, мужчины в классические хаори с хакамой. Ну и хаори химо – плетеный ремешок-завязка на пузе. У кого-то белоснежный, как у меня, у кого-то празднично-золотой.
– Я думал, что это невозможно, – произнес я, подойдя к ней. – Но ты все-таки стала еще красивей.
Она и так-то чуть ли не светилась, а после моих слов и вовсе засияла.
– Спасибо, – только и смогла выговорить Норико.
– Пойдем, – протянул я ей руку. – Карета подана.
Хорошо, что никаких ритуальных фраз говорить не нужно. Хоть в этом повезло.
