- Ну, вот, теперь ты один из нас, - усмехнулся Стас Карпов и, протянув руку, забрал у парня пистолет с глушителем. - Добро пожаловать в мой Ад.
Павел вошел в квартиру и, не разуваясь, прошел в ванную. Включив воду, принялся отчаянно отмывать руки с мылом, хотя крови на них было совсем не много и она уже давно засохла. Он не заметил, как дверь в ванную тихо открылась. Лишь в какой-то момент, подняв глаза на зеркало, он увидел, что за его спиной стоит Катя и, прислонившись плечом к проему двери, смотрит на него.
- Ты почему не спишь? Поздно уже, - обернулся он к ней и в следующий миг увидел, как ее взгляд упирается в его грудь на белую футболку, забрызганную капельками крови.
- Паш, это что? - спросила девушка, не в силах оторвать взгляда от этих алых пятнышек на белоснежной ткани.
- Ничего, иди спи, - Павел поспешно стянул через голову футболку и кинул ее в стиральную машинку, слишком громко хлопнув при этом дверцей.
- Это кровь! - Катя подняла на брата испуганные глаза.
Парень сел на край ванны и, обхватив голову руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону, что напугало ее еще больше.
- Мне пришлось, - он зарычал, словно раненый зверь и на глаза выступили злые слезы. - Ты даже не представляешь, что это за люди... Если бы я отказался, то они убили бы и меня.
Девушка присела с ним рядом и, обняв его за плечи, уткнулась носом ему в шею.
- Кто, они, Паш? - прошептала она, чувствуя, как по лицу безостановочно бегут горячие соленые слезы. - У тебя же сегодня был первый рабочий день в Пятницком?..
Павел повернул голову и посмотрел на сестру так, что от его взгляда по спине пробежал холодок, стало тяжело дышать.
- Теперь я с ними, - парень смотрел в одну точку перед собой, - Теперь я один из них.
POV Катя.
В ту ночь мы больше не разговаривали. Брат взял из холодильника бутылку водки и ушел в свою комнату, а я вернулась в свою и проплакала в подушку до самого утра. Я ничего не понимала, но видела в глазах брата такой страх и отчаяние, что хотелось выть. И я вдруг подумала о том, что это я во всем виновата. Это ведь я обратилась к тому оперу, я просила его помочь брату. А теперь он впутал его во что-то жуткое, непоправимое...
Дни шли. Павел стал работать в Пятницком. Его график был совершенно ненормированным: иногда он уходил рано утром и возвращался лишь поздно вечером, иногда звонок на мобильный поднимал его и среди ночи, а потом он мог полдня отсыпаться. Мы стали видеться все реже и реже, но даже редких встреч хватило, чтобы понять, как изменился мой брат. Страх и отчаяние в его глазах постепенно исчезли и им на смену пришло то же холодное выражение, что было и у Саши - мрачная решимость и безразличие.
А еще в нашем доме стали появляться деньги. Для зарплаты, по моим подсчетам, было еще рановато, но в том месте, где брат обычно оставлял деньги на покупку продуктов и прочих мелочей, я вдруг обнаружила довольно приличную сумму. Пашка объяснил это премией за хорошую работу. А через несколько дней в нашем доме появился огромный плазменный телевизор и дорогущая кофеварка, на что он тоже отмахнулся очередной премией. Я делала вид, что верю, но на душе было как-то паршиво, то ли от его вранья, то ли от того, что что-то неумолимо менялось в нашей жизни, резко и навсегда. Еще через неделю брат приехал домой на серебристой Тойоте и вошел в квартиру, подбрасывая в руках брелок сигнализации. Я уже ничего не спрашивала, зная, что вряд ли добьюсь правдивого ответа, и без того было ясно, что с его работой было явно что-то не чисто. Для обычного опера он слишком разбрасывался деньгами.
В свою очередь, Саша стал слишком частым гостем в нашем доме. Дошло до того, что прежде, чем идти домой, я пристально оглядывала двор в поиске его Форда и, если замечала его, то шла к единственной близкой подружке Кире из соседнего дома и у нее пересиживала вечер. Разумеется, чем чаще мне приходилось избегать встречи с ним, тем сильнее меня раздражала его навязчивость и вся эта дурацкая ситуация в целом.
Стоило же мне выразить свое недовольство постоянным торчанием у нас дома опера брату, как я тут же была им осажена, что Саша его лучший друг и вообще отличный парень, а я просто глупая девчонка, которая выдумывает бог весть что. Но это еще было не самое худшее. Совсем скоро разговоры о Саше приняли немного иной характер.
- Не думай, что я такой дурак и не понимаю, что ты избегаешь встречи с Сашкой, - неожиданно сказал Павел как-то вечером, когда я, как всегда, дождалась у подружки отъезда опера с нашего двора и лишь тогда заявилась домой. - Между прочим, ты ему очень нравишься.
На какой-то миг я даже потеряла дар речи. Застыла посреди холла и удивлено уставилась на брата.
- Не ты ли сам мне всю жизнь твердил, что я еще совсем ребенок и должна думать прежде всего об учебе, а не о парнях, - усмехнулась я.
- Это совсем другое дело, - сказал брат серьезно, скрестив руки на груди. - Я имел в виду твоих прыщавых ровесников, которые еще прячутся за маминой юбкой, а Саша уже вполне взрослый человек. у него своя квартира, да и деньгами он вполне сможет тебя обеспечить.
