По правде говоря, это дело было не таким уж и серьезным и антиквар был знакомым. Начальник СКМ вместе со своими операми давно уже крышевал его лавочку в тихом переулке на окраине района, получая приличный процент от прибыли антиквара. И когда тот позвонил с криками, что его ограбило какое-то пацанье, начальник СКМ приказал своим ребятам, чтоб изобразили бурную деятельность и нашли хоть кого-то из нападавших. Однако вскоре один местный барыга сдал им всех троих, когда они пытались толкнуть украденные картины. Антиквар толком и не запомнил нападавших, в его лавочке всегда царил так называемый торжественный полумрак. Он долго присматривался к задержанным и в итоге решил, что раз картины его, значит и задержанные за продажей и есть воры. На том и порешили. Антиквар был доволен оперативностью своих крышевальщиков, а у оперов было очередное раскрытое дело.
Парень подумал о том, что вместо трех задержанных вполне может сгодится и двое, поговорить с антикваром не составит не малейшего труда. Вся его лавочка и так держится только на том, что ее крышует главный опер их района, и данное нападение подростков на нее по простому незнанию, было первым в истории. Впрочем, опер не спешил обнадеживать девушку и продолжал делать вид, что все серьезнее некуда.
- Может быть... Я мог бы попробовать помочь, - вздохнув, проговорил он.
- Я прошу вас...я заплачу... - быстро проговорила она, отлепившись от стены и подойдя к нему ближе.
Парень остановил ее взмахом руки.
- Об этом потом поговорим, - он огляделся по сторонам. - Подожди меня здесь.
Он отлепился от стены и быстро направился в сторону кабинета начальника. В его голове уже выстроился план, как предстать перед девушкой в образе доброго героя и завоевать ее расположение к себе. Девушка ему понравилась, а у него как раз закончилась тяжелая смена и впереди был свободный вечер.
Парень исчез за одной из дверей и Кате оставалось лишь ждать. Девушка прошла к стульям, стоящим возле окна и, опустившись на один из них, погрузилась в свои невеселые мысли. Она совершенно не знала этого парня, который почему-то так легко вызвался ей помочь, но в один миг стал ее единственной надеждой на спасение брата.
Опер появился где-то через полчаса.
- Попробую что-нибудь для тебя сделать, - ободряюще сказал он.
- Правда? - девушка смотрела с такой надеждой, что ему даже стало немного стыдно разыгрывать перед ней такой драматический спектакль.
- Меня, кстати, Саша зовут, - представился парень. - И давай уже на "ты".
- Катя, - кивнула девушка.
Саша достал из кармана ключи от машины и протянул их ей.
- Возле входа стоит черный Форд Фокус, подожди меня в машине, - сказал он тоном, не терпящим возражений и, не дожидаясь ответа девушки, развернулся и направился в допросную.
Катя проводила его взглядом и несколько ошарашено взглянула на ключи в своих руках. Однако ей ничего не оставалось, как подчиниться.
Она медленно вышла на улицу и, оглядевшись по сторонам, заметила нужную машину и нажала на брелок. Форд Фокус приветливо моргнул фарами.
Глава 2. СТЕПНОВ
POV Саша
Мы работали вместе уже пять лет и буквально с первых дней поняли, что можем друг другу доверять. Как сказал Стас, я напомнил ему самого себя в юности. Я также попал в ОВД Пятницкий по распределению после милицейского колледжа и тоже практически с порога сцепился с уже бывалыми операми, проработавшими здесь половину своей жизни.
Я привык лезть на рожон. Таков уж мой нрав, воспитанный жестокой дворовой школой, в которой я крутился с малых лет. Отец был в бесконечных запоях, мать работала на трех работах и умерла, когда я едва окончил школу. Следом за ней ушел и отец. И это было его счастьем, иначе я своими бы руками отправил его на тот свет, чтобы не видеть его запойной рожи, которую с каждым годом я ненавидел все больше и сдерживался только из-за матери, которая почему-то его жалела и, кажется, даже любила.
Я всегда был предоставлен самому себе. Компания, в которой я вырос, считалась опасной. И действительно, вскоре многие из моих дружков, попали за решетку. А я понял, что могу повторить их участь, и решил, что пора менять ориентиры своей жизни.
Окончив школу, я уже твердо знал кем хочу стать и твердым шагом шел к своей цели. Образно говоря, бордовая корочка открывала передо мной многие двери, которые раньше пришлось бы взламывать. Она давала власть, которой я давно жаждал. А работа опера была мне как раз по нраву. Опасность щекотала нервы, в моей крови бешено скакал адреналин, наполняя мою жизнь яркими эмоциями. Я не боялся смерти, потому что мне просто было нечего терять. Я дерзил ей, даже получая пули. Я играл со своей жизнью.
