Начался штурм ворот во внутренний дворик и раздевалки. С хозяйственного склада разобрали отрезки водопроводных труб, арматуру, лопаты. Прибывшие на помощь милиции курсанты были отбиты и рассеяны бунтовщиками. В огромную металлическую дверь тоннеля били как тараном оторванной многометровой скамьей. Разъяренная толпа опрокидывала машины «Скорой помощи», крушила все на своем пути и требовала выдать ей на расправу тренера «Зенита» Алова и вратаря Фарыкина. Когда ворота были уже сломаны, один из офицеров милиции, наконец, применил табельное оружие. Он выстрелил несколько раз вверх, и уже устремившиеся в южный дворик бунтовщики попадали ничком на пол тоннеля.
Мятеж пошел на убыль, на стадион прибыло подкрепление – конвойный полк, пожарные машины, еще курсанты. Пожарные поливали всех, кто не успел покинуть стадион. А потом на трамвайном кольце (остальные выходы из парка были перекрыты) «мокрых» сажали в подогнанные «воронки».
Прочесывание Приморского парка Победы превратилось в побоище. Милиционеры и курсанты били всех кого ни попадя, не разделяя виновных и невиновных. Итог событий 14 мая: 107 раненых, 16 осужденных (от условных сроков до 8 лет лагерей). О приговоре «хулиганам» сообщили ленинградские газеты. Увеличили число милиционеров и солдат на стадионе. Оперативную работу и координацию действий в дни матчей поручили осуществлять КГБ.
Об этой истории постарались поскорее забыть. Через месяц, 19 июня 1957 года, началось празднование 250-летия города. На площади Искусств открыли памятник Пушкину, на «Авроре» появился музей, снова начала стрелять в полдень сигнальная пушка Петропавловской крепости. Но болельщики годами рассказывали о пережитом на стадионе Кирова после матча «Зенит» – «Торпедо».
В 1967 году в СССР отмечалось 70-летие Великой Октябрьской социалистической революции. Центр торжеств – Ленинград. Здесь 7 ноября[12] 1917 года большевики взяли власть. В дни торжеств легендарную «Аврору» сняли с места постоянной стоянки и подвели туда, откуда она совершила свой исторический выстрел. Горожанам дарили подарки: открыли дворец спорта «Юбилейный»; пустили «зеленую» линию метро, от «Площади Александра Невского» до «Василеостровской». Наконец, сам город наградили только что учрежденным орденом Октябрьской революции.
И надо же такому случиться, что через 13 дней после праздника, 20 ноября 1967 года, окончательно выяснилось: «Зенит» занимает последнее место в первой группе «Класса А» чемпионата Советского Союза по футболу и впервые в своей истории не будет принимать участие в первенстве страны. Мало того, что это огорчало десятки тысяч ленинградских трудящихся, это могло быть сочтено серьезной политической ошибкой. Первый секретарь обкома КПСС Василий Толстиков обратился в Президиум ЦК и к первому секретарю Леониду Брежневу. Вопросом занялся секретарь по идеологии Михаил Суслов, для «Зенита» сделали исключение. Высшую лигу расширили с 19 до 20 команд, и ленинградским мастерам разрешили снова участвовать в главном турнире страны. Однако надо было что-то менять в игре.
Весной 1968 года состоялась традиционная встреча болельщиков «Зенита» с главным тренером. На сцену дворца культуры имени Кирова вышел невысокий почти квадратный человек в не по-советски отлично пошитом костюме и черных очках. Это был новый старший тренер команды, заслуженный тренер СССР Артем Григорьевич Фальян. С сильным армянским акцентом он произнес фразу, которая потрясла зал и вызвала бурю оваций: «Обещаю болельщикам города Ленина 75 % очков на выезде и 100 % дома».
Артему Фальяну было 50, он играл в командах мастеров Баку и за мощный удар местные болельщики прозвали его «Пушкой». Но Артем Григорьевич прославился не как игрок, а как тренер. Он работал с юношами и придумал несколько уникальных упражнений. Например, если игрок был правоногий, его заставляли снять правую бутсу, чтобы во время игры тренировать только слабую левую ногу. Для того чтобы юноша-футболист научился видеть поле, на шею ему надевали специальный ошейник. И работало: среди воспитанников Фальяна был, например, знаменитый форвард сборной Анатолий Банишевский.
В 1965 году Артем Григорьевич возглавил ереванский «Арарат», сумел вывести его в высшую лигу и стал заслуженным тренером СССР. Он имел репутацию грубияна. Похвалу от него футболисты слышать не привыкли. За игру он ставил игрокам «двойки» и «тройки».
О Фальяне ходило множество слухов. Согласно одному из них, тренер недолюбливал полузащитника «Арарата» Аркадия Андреасяна, дядя которого тренировал другую армянскую команду «Севан». И вот когда у игрока прохудились бутсы, он попросил выдать новые. На что тренер ответил: «Пусть тебе дядя новые выдаст!»
Именно Фальяна и решено было пригласить в Ленинград, чтобы подтянуть распустившихся при предыдущих тренерах местных футбольных мастеров. «Зенит» был одной из самых бедных команд, но положение было таким сложным, что случилось неслыханное: Фальяна прописали в отдельную 2-комнатную квартиру в самом центре Ленинграда, за Казанским собором.
