– Это не я виновата! – развеселилась Наталья. – Честно, не я! Это все мои уроды начальники! Выдумывают невесть чего, а я за это расплачивайся! Денис, честное пионерское, я завтра попробую освободиться пораньше. И сразу к тебе. А еще лучше, приезжай ко мне ты. Посмотришь, как я живу. Проведем вместе вечер… и ночь. С отцом я договорюсь. Чтобы тебя не смущал, спроважу его к любовнице. А, Денис? Сходим в кино.
Мне было плевать на кино. Мне нужен был банк! Я обязательно должен был там появиться. Посмотреть, разнюхать там все, что сумею. И чем скорее, тем лучше. Желательно завтра.
И я принялся издалека, осторожно напрашиваться к ней на работу.
– Вообще-то, мне все равно завтра надо быть в Питере. Только днем. А к вечеру я собирался вернуться сюда.
– Вот, мы могли бы встретиться! – оживилась Наташа. – А дальше на выбор: или вместе вернулись бы в Вырицу, или поехали бы ко мне.
– А где находится твой банк? – рассеянно поинтересовался я. – Ты, кажется, говорила, что гдето в центре.
– Дегтярная улица… Точно, Денис. Заезжай прямо ко мне на работу, а уж там и будем решать, что делать дальше. Договорились? Запоминай адрес. Во сколько подъедешь?
«Вот так вот все до обидного просто. И не надо ломать голову над какими-то дурацкими поводами. И не надо стрематься того, что Наталья насторожится, чего это я так рвусь навестить ее на работе», – даже немного разочарованно подумал я и неуверенно пробормотал:
– Ну-у-у… Во сколько… Как только освобожусь. Как позволят дела.
Из всех дел у меня на первом плане было только одно: побывать в «Северо-Западе»; покрутиться там; если позволят, сунуть нос в самые дальние закутки. И в первую очередь выяснить расположение депозитария и пути, которыми можно проникнуть в подвал. И узнать, возможно ли проникнуть туда вообще. Если бы оказалось, что невозможно, и моим наполеоновским планам суждено было бы рухнуть уже завтра, я бы воспринял это как перст судьбы и отнесся бы к этому философски: хорошо, что операция сорвалась в самом начале, пока я еще не завяз в ней так глубоко, что оттуда меня смогли бы выковырять только менты. Что они с радостью бы и сделали.
Но мои грандиозные планы пока рушиться не собирались. И дорога подо мной продолжала оставаться подозрительно гладкой. Не наблюдалось не только ухабов и выбоин, но даже маленьких трещин. Все складывалось как нельзя лучше.
И на следующий день я, не испытав никаких осложнений, проторчал два с лишним часа внутри банка «Северо-Запад», разведал все, что мне было нужно и не нужно, и уяснил для себя, что хоть в подвал забраться нельзя, но если очень этого захотеть, то все-таки можно.
Одна тропинка туда все же вела. Поняв это, я изобразил на губах подобие победной улыбки и надстроил еще один этаж у своего карточного домика.
При этом он даже и не подумал покачнуться.
«Северо-Запад» располагался в длинном трехэтажном здании, принадлежащем по возрасту еще позапрошлому веку и явно не претендующем на звание памятника архитектуры. Прямо посередине здание было пробито аркой, ведущей во двор, а справа от арки массивной дубовой дверью и двумя бронзовыми вывесками – на русском и на английском – отметился центральный вход в банк.
Вход под арку преграждала черная чугунная решетка, которая в случае надобности отъезжала в сторону по направляющей рельсе. Сразу за решеткой была установлена узкая будка, в которой должна находиться охрана, но никого из охранников я не заметил.
«Возможно, они там торчат только ночью, – предположил я, направляясь ко входу. – Дуются в нарды или, как сейчас, по случаю находящегося на хранении рюкзака, в преферанс. И то, скорее, делают это не в том тесном курятнике, а внутри офиса. За этой вот дверью», – толкнул я потертую дубовую створку и оказался в тесной прихожей.
Слева конторка секьюрити. Справа две чахлые пальмы в массивных кадках. Прямо по центру турникет, как в метро. А сразу за ним десяток ступенек неширокой лесенки, на которой меня встречает улыбающаяся Наташка.
В результате даже не пришлось предъявлять никаких документов невзрачному молоденькому охраннику, удовлетворившемуся брошенной Натальей фразой: «Это ко мне. Пропусти» и лишь безмолвно смерившему меня ревнивым взглядом.
– Я увидела тебя в окно, – объяснила Наташа свое появление у входа и, взяв меня под руку, повела по пустынному коридору.
– Могла бы об этом не сообщать. Я-то уж было подумал, что ты торчишь у двери в ожидании уже больше часа. И даже успел возгордиться. А ты меня сразу и обломала.
Наталья лишь хмыкнула и гостеприимно распахнула у меня перед носом одну из многочисленных белых дверей, понатыканных по обеим сторонам коридора.
– Проходи. Располагайся. Это мой скромненький кабинет.