Ужинали уже вчетвером – Гордон вернулся с работы. Уставший, но весёлый. Это и разряжало нелепую тишину кухни. Я уже забеспокоился. Почему мама стала столь молчалива. Мне это не нравится…
- Томми, милый, можно с тобой поговорить? – произносит она, как только все закончили уплетать еду.
- Да мам, конечно. – выходит в гостиную, а я, бросив взволнованный взгляд на Билла, как будто ища в нём поддержки, последовал вслед за ней. – Что-нибудь случилось?
- Дорогой, ты ничего не хочешь мне рассказать?
- Я не понимаю тебя. Что ты имеешь введу?
- Что происходит между вами с Биллом? Только не надо говорить мне, что вы просто друзья. Ты думаешь я ничего не замечаю? Эти ваши взгляды выдают вас больше, чем вы думаете. – было видно, что она не шутит. Суровое лицо, слишком серьёзное.
Я даже растерялся сначала. Сердце провалилось в левую пятку. Я хотел рассказать, но надо же было подумать, как именно, а не вот так вот сразу. Было такое ощущение, что меня сейчас расстреляют.
Опускаю голову, пытаясь разглядеть свои пальцы за мутной пеленой волнения, затем зажмуриваю плотно глаза и шёпотом произношу:
- Мам, я люблю его. – вслушиваюсь в тишину, воцарившую после моих слов и всё таки решаюсь открыть глаза.
- Сынок, что всё так серьёзно? – ни криков, ни обмороков. Она как будто ждала этих слов.
- Мам, я не гей, ты не волнуйся, просто наверное он очень похож на девчонку. Ты бы знала как я счастлив. Ма, он чудо. Воплощение всемирной нежности и ласки. Свет и тепло. Я безумно его люблю, а он любит меня. Мам, ты не злишься на меня?
Обнимает меня и гладит по спине.
- Сынок, сынок. Как я могу злиться. Для матери нет ничего лучше, чем счастливая улыбка на лице её ребёнка. Я заметила, как ты стал светиться после его появления и этот свет, как будто изнутри. Томми, но ты же понимаешь. Я мать, я должна понимать, а остальные? Ты же знаешь как остальные к этому отнесутся. Я боюсь за тебя, милый.
- Не переживай. – крепче прижимаюсь к ней. Как всё таки я её люблю. – Я готов с ним за руку пройти через ад.
- Но почему ты мне раньше ничего не говорил, дорогой?
- Я боялся. – предательски краснею, что аж щёки пылают.
- Что ты, милый. Любовь ведь не имеет пола. А все эти рамки, созданные обществом, просто для того, чтобы никто не выделялся из серой толпы. Я даже рада, что ты не такой как все подростки. Наверное, других мам это должно расстраивать. Но я не вижу в этом ничего плохого. Разве ты изменился в плохую сторону? Не думаю. Ты просто стал счастливым. И я не могу этому не радоваться.
