- Мне что, уже и на твоей кровати полежать нельзя? – обиженно отворачиваюсь – я тебе чужой что ли?
- Бл*ть, ты не ответил на мой вопрос.
- Да что с тобой такое? Да у стал я. Пришёл тебя нет, решил подождать. Мне что, у двери с ноги на ногу переминаться?
- Устал говоришь? И от чего же? От нескольких фотографий на фотоссесии? Или от беспрерывного флирта с молоденькой журналисткой.
- Хватит.
- Ах да, это ты у нас наверно солист и всю репетицию голос надрывал.
- Как никак на гитаре играть тоже не просто, ты её только потаскать попробуй.
- Точно, я забыл, ты ж у нас ещё грузчиком подрабатываешь. – продолжал он свои рассуждения.
- Хватит я сказал.
- А кто ты такой, чтобы мне рот затыкать? Ммм?
Я шокировано расширяю глаза и подрываюсь, становясь в полный рост.
- Довольно. Надоело. С меня достаточно. Если я тебе никто, значит все твои «люблю» были лишь только пылью? – кулаки сами сжимались и я чувствовал как сердце чёткими ударами отстукивает в висках – Меня достали твои срывы, в конце концов я тебе не мусорка для эмоций. Я тоже человек и у меня тоже есть нервы. – ухмыляется смотря на моё беспрерывное хождение по его номеру – Достал со своими психами. Тебя Йост что, кусает? Почему ты стал у него так часто пропадать и приходишь злой как собака? Может это от недотраха или Йост не даёт? Устал, понимаешь? Я люблю тебя Билли, но это слишком, даже для меня. Хватит! Я ухожу.
- Ну и проваливай. – слышу я уже за громко закрытой дверью.
А потом лишь только звонкий звук разбивающихся стеклянных предметов…
- Том, ты придурок – шепчет мне внутренний голос, но я ничего не могу с собой поделать. Слишком сильное чувство гордости завладело моим разумом.
- Я люблю тебя, Билли. – шепчу в пустоту, уткнувшись лбом в холодную деревянную дверь, за которой слышна нескончаемая истерика.
Это должно было когда-нибудь случится. Но я не думал, что так скоро. Что случилось с тем милым и невинным котёнком, который трепетно жался к моему боку по ночам, который так ослепительно улыбался, даря тепло лишь взглядом. Кто украл светлого Ангела, заменив его на жалкую копию, забывая о абсолютно заметных отличиях.
Тыльной стороной ладошки вытираю горькие слёзы, успевшие выступить на моих глазах, скатываясь к подбородку и безжалостно разбиваясь о жёсткий пол. Словно моё сердце о неприступную жёсткую стену.
Больно. Но я решил…
