– И что это за дурацкие сообщения, Скай? Они ужасны. Он пишет тебе отвратительные вещи. – Она бросает мобильник на кровать и хватает меня за руки. – Как ты можешь встречаться с человеком, который плохо с тобой обращается? Я воспитывала тебя в другом духе. – Она больше не повышает голоса. Она просто играет роль озабоченной матери.
Желая утешить, я сжимаю ее руки. Знаю, из-за телефона у меня будут неприятности, но пусть поймет, что эти сообщения совсем не то, что она думает. На самом деле мне немного неловко из-за этого разговора. По сравнению с новыми проблемами это какое-то ребячество.
– Мама, это несерьезно. Эти эсэмэски – просто шутки.
Она невесело смеется и недоверчиво качает головой:
– В нем есть какая-то грубость, Скай. Мне не нравится, как он смотрит на тебя. Мне не нравится, как он смотрит на меня. А то, что он купил тебе телефон, совершенно не считаясь с моими правилами, показывает, насколько он не уважает других людей. Шутливые эти сообщения или нет, а я ему не доверяю. По-моему, и тебе не стоит.
Я пристально смотрю на нее. Она продолжает говорить, но, вытесняя слова, которые она пытается мне вдолбить, в моей голове все громче звучит иное. У меня моментально потеют ладони, в ушах стучит кровь. Я мигом припоминаю все ее убеждения, альтернативы и правила, пытаясь отделить одно от другого и разложить по главам, но все они сходятся вместе. Из кипы вопросов я извлекаю первый попавшийся и спрашиваю напрямик:
– Почему мне нельзя иметь телефон?
Я не уверена даже, услышала ли она меня, но, поскольку Карен перестает шевелить губами, понимаю, что да.
– А Интернет? – добавляю я. – Почему ты не разрешаешь мне пользоваться Интернетом?
Эти вопросы отравляют душу, мне хочется освободиться от них. Картинка начинает складываться, но я надеюсь, что это совпадение. Наверное, она ограждала меня от всего из любви и стремления защитить. Но в глубине души я начинаю осознавать, что нет, она меня прятала.
– Почему ты перевела меня на домашнее обучение? – спрашиваю я, на сей раз гораздо громче.
Она распахивает глаза, явно не понимая, с чего я вдруг проявляю любопытство. Потом встает и смотрит на меня сверху вниз:
– Не надо валить на меня, Скай. Пока живешь под моей крышей, придется следовать моим правилам. – Схватив мой телефон, она идет к двери. – Ты наказана. Больше никаких мобильников. Никаких бойфрендов. Поговорим завтра.
Она захлопывает за собой дверь, и я сразу же падаю на постель в еще большем отчаянии.
Не может быть, чтобы я была права. Это просто совпадение. Она не сделала бы ничего подобного. Сдерживая слезы, я отказываюсь верить. Должно найтись какое-то другое объяснение. Может быть, Холдера сбили с толку. Может, Карен сбили с толку.
Я знаю, что сама сбита с толку.
Я снимаю платье, надеваю футболку, выключаю свет и залезаю под одеяло. Пусть это окажется дурным сном. Если нет, то не знаю, насколько еще меня хватит. Я всматриваюсь в звезды на потолке и начинаю считать. Отбрасывая посторонние мысли прочь, я все больше сосредоточиваюсь на звездах.
