Воевода Свенельд кивнул, соглашаясь:
- Да, это было до мира!
- Мне не нужно крови этого отрока, старейшина! - решительно сказал Святослав. - Пусть он заменит павшего по его вине воина. Да! Пусть будет так: жизнь за жизнь! Это справедливо?
- Справедливо! - обрадованно поддержал старейшина Смед, разрезая ножом ремень на руках юноши, и добавил строго:
- Отрок Алк! Служи князю верно, как служил роду своему!
- Но сможет ли сей млад заменить десятника? - усомнился воевода Свенельд. - Кар был отважным воином.
- Алк молод, но проворен и храбр, - заступился Смед за своего родича. - Он скачет на коне, как прирожденный степной наездник. Он владеет луком не хуже охотника за рысями. Он понимает печенежский язык...
- Столько много достоинств у столь юного воина? - недоверчиво улыбнулся князь.
- Так испытай его! - предложил Смед.
- Испытай, княже! - заговорили дружинники. - Пусть покажет, что умеет.
И воевода Свенельд тоже сказал:
- Испытай!
Алка подвели к длинной коновязи из березовых жердей, возле которой стояли воинские кони.
- Выбирай!
Алк неторопливо прошелся вдоль коновязи и указал на рослого гнедого жеребца, бешено взрывавшего копытами землю:
- Вот этот!
Дружинники переглянулись, выбор юноши показался им неразумным. Гнедой жеребец, недавно купленный у печенегов, был диким, не обученным ходить под седлом. Даже табунщики боялись приблизиться к нему.
Осторожный Смед посоветовал было взять другого коня, посмирнее, но князь властно оборвал его:
- Воин сам выбирает коня. Пусть отрок возьмет того, на которого упал его взгляд.
Гнедой жеребец беспокойно всхрапывал, скалил зубы, косился на людей налитыми кровью глазами. Алк осторожно приблизился к нему, протянул руку к холке и едва успел отпрыгнуть, чудом избежав удара копытом.
Отвлекая внимание жеребца, с другой стороны подошли дружинники. Конь навалился грудью на прогнувшуюся жердину, силясь дотянуться до них зубами.
Смед подсказал юноше:
- Пора!
Алк с разбегу вскочил на спину коня, покрытую лишь тонкой попоной, и вцепился руками в гриву. Дружинники проворно отвязали уздечку от коновязи и кинули свободный конец Алку.
Как черная молния, взвился жеребец, пронесся по поляне и исчез за Священной Рощей. Затихал, быстро удаляясь, судорожный перестук копыт.
Лют Свенельдович усмехнулся:
- Своими руками отпустили полонянника. Ищи теперь его как ветра в поле!
Совсем тихо сказал Лют, на ухо отцу, но старейшина Смед услышал его слова и обиженно возразил:
- Алк не убежит. Род отдал его князю и он не опозорит свой род. Если отрок останется жив, он вернется.
Алк вернулся - пропыленный, в разорванной одежде, с воспаленными от ветра глазами. Закостеневшие пальцы юноши так крепко вцепились в уздечку, что дружинники с трудом разжали их.
Но и конь устал. Он стоял, покачиваясь на дрожащих ногах, дышал тяжело, загнанно, и в глазах его не было прежней бешеной злости - только покорность воле наездника. Конь был усмирен.
Потом Алк из своего охотничьего лука метал стрелы в красный круг, прислоненный к стволу березы, и попадал без промаха. Потом рубился тупыми мечами с кривичем Вестом и выстоял против него.
Дружинники одобрительно переглядывались.
Слово было за князем и Святослав произнес это слово, одно-единственное слово, решившее судьбу молодого вятича:
- Достоин!
Гридни окружили нового товарища, повели к дружинной избе. Алк пошел с ними, все еще не веря, что все страшное позади, что он прощен и что не пленник он отныне, а княжеский дружинник. У Алка кружилась голова и, казалось, что он все еще мчится по полю на бешеном коне, а перед глазами, сливаясь в сплошную полосу, мелькают колючие репейники и луговая трава...
Только вечером, чувствуя на плечах непривычную тяжесть кольчуги, Алк поверил, наконец, что все происходившее с ним сегодня не сон, а явь. Княжеское прощение, приветливые слова дружинников, доверие десятника Веста, поставившего его одного в карауле у самого леса - все это действительно было!
Кажется, вот он лес, рядом, шагни и скройся в темноте, ведь никто не приглядывает за Алком, один он здесь в карауле. Но крепче сыромятных ремней связало Алка доверие новых товарищей, и он чувствовал, что не сможет обмануть их, что существуют узы не менее прочные, чем прежние, родовые, а имя этим узам - _д_р_у_ж_и_н_а_.
Утром мимо Алка проехал князь Святослав. Он кивнул юноше приветливо, но равнодушно, как будто не было ничего удивительного в том, что вчерашний враг сторожит лагерь в кольчуге княжеского дружинника.
А может, и действительно нечему удивляться?
Воины из многих славянских племен - поляне и северяне, древляне и радимичи, кривичи и дреговичи, уличи и тиверцы - приходили на службу к князю Святославу и, переварившись в общем дружинном котле, забывали родовые обычаи. Что особенного, если в дружину пришел еще и воин из племени вятичей? Не первый и не последний воин, вступивший в боевое дружинное братство...
6. ДРУЖИННОЕ БРАТСТВО
