Спуск в «Осадок», как местные презрительно называли нижние уровни, был сродни погружению во чрево умирающего Левиафана. Яркое освещение торговых пассажей сменилось тусклым, мигающим аварийным светом, едва разгонявшим густые тени. Воздух стал тяжелее, насыщенным запахами сырости, застарелой плесени и неопределимой гнилости.
Стены коридоров, когда-то, возможно, облицованные гладкими панелями, теперь были покрыты слоями грязи, ржавыми потеками и неразборчивыми граффити – метками давно исчезнувших банд или просто криками отчаяния тех, кто обитал в этих забытых богом катакомбах. Металл под ногами хлюпал от просачивающейся воды, а с потолка, покрытого слизистыми наростами, постоянно капало. Тишина здесь была обманчивой – ее то и дело нарушал скрип изношенных конструкций, далекий гул неизвестных механизмов или шорох, от которого кровь стыла в жилах – крысы, или что похуже?
– Жуткое место, – прошептала Сарра, инстинктивно прижимаясь ко мне. – Даже трущобы на «Гавани» кажутся уютнее.
– Здесь живут те, кого наверху видеть не хотят, – ответил я, внимательно осматривая очередной темный поворот. – Изгои, должники, беглецы. И те, кто просто не смог или не захотел подняться выше. Идеальное место, чтобы спрятаться. Или исчезнуть навсегда.
Дверь лаборатории Кайроса была там же, где и раньше – неприметный кусок металла в глухом тупике.
Но теперь она была заперта. Я постучал нашим условным ритмом.
Тишина.
Постучал снова, настойчивее.
За дверью послышался какой-то шорох, лязг упавшего инструмента.
Пауза. Потом замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась.
В проеме стоял Кайрос.
Он выглядел еще хуже, чем в прошлый раз. Его обычно безупречная белая кожа казалась серой, под бездонными синими глазами залегли темные круги, а тонкие пальцы нервно теребили край его темного комбинезона.
Взгляд был затравленным, он быстро обежал нас, потом коридор за нашими спинами. Внутри лаборатории я заметил явные признаки спешных сборов: часть сложного оборудования была уже упакована в транспортные контейнеры с маркировкой атлантов, другие приборы лежали на полу вперемешку с инструментами и какими-то схемами, расстеленными на верстаке.
– Опять вы? – его голос был тихим, напряженным шепотом. Он явно не хотел привлекать внимания. – Что вам нужно? У меня нет времени.
– Нам нужна информация, Кайрос, – сказал я как можно спокойнее. – Мы ищем механика по имени Сайлас. Говорят, он работал с моим отцом, Теодором Крестом. Ты должен его знать.
Упоминание Сайласа заставило Кайроса вздрогнуть.
Он бросил еще один быстрый взгляд в коридор. – Сайлас… Да, знаю. Скользкий тип. Торгует всем подряд – запчастями, информацией, совестью… если она у него когда-либо была. Мастерская его на три уровня выше, сектор Бета-9. Найдете по вывеске «Надежные Механизмы». – Он помедлил, его взгляд стал жестче. – Но я бы посоветовал вам держаться от него подальше. Особенно тебе, сын Креста. Сайлас умеет улыбаться, но его улыбка часто скрывает… зубы. Не доверяй ему. И не говори лишнего. Особенно… особенно о проектах твоего отца. Например, о «Рассвете».
Я удивленно поднял бровь. Он знал о «Рассвете»?
И почему предостерегает от Сайласа? – Ты знаешь о «Рассвете»?
Кайрос махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
– Слышал обрывки. Безумная затея твоего отца. Пытаться тягаться с технологиями Предтеч… Смертные слишком самонадеянны. Это всегда плохо кончается. – Он снова нервно оглянулся. – Все, уходите. Мне нужно… Мне нужно идти.
– Что случилось, Кайрос? Ты в опасности? Кто-то приходил? Лаборатория… – начал я, но он резко перебил.
– Не ваше дело! – его голос сорвался на шипение. – Просто уходите! И забудьте дорогу сюда! Я вам ничем больше не помогу!
Он захлопнул дверь перед нашим носом, и мы услышали, как с той стороны щелкнул замок.
Я постоял мгновение, глядя на закрытую дверь.
Кайрос был напуган. Очень напуган. И его предупреждение насчет Сайласа… оно звучало искренне.
Что-то здесь было не так. Но разбираться с проблемами атланта-изгоя у нас не было ни времени, ни желания. Нам нужен был Сайлас.
Путь в сектор Бета-9 занял еще около получаса.
Этот район оказался старым техническим блоком, частично переоборудованным под жилье и мастерские. Здесь было чище, чем в самом «Осадке», но все равно чувствовалась запущенность. Потертые стены, тусклое освещение, переплетения труб и кабелей под потолком. Из-за некоторых дверей доносился стук инструментов или гул работающих механизмов.
Вывеску «Надежные Механизмы» мы нашли без труда – она висела над входом в довольно просторный и, судя по звукам, активно работающий цех.
Внутри было на удивление чисто и светло.
Оборудование – станки, диагностические стенды, сварочные аппараты – было не новым, но ухоженным и расставленным с толком. Пахло машинным маслом, но без примеси грязи и гнили, и все тем же странным, чуть сладковатым парфюмом. У стены стояли стеллажи с аккуратно разложенными запчастями.
