Без новостей полностью

Оглушенные новостной трескотней потребители редко замечают такие моменты. Но, естественно, сами журналисты не могут этого не видеть. Страх прослыть шарлатаном не просто распространен в отрасли — он вездесущ. Журналисты боятся, страдают, впадают в депрессию, становятся циничными или то и другое вместе. Немудрено, что многие из них после нескольких лет подобного труда ищут себе место в сфере бизнес-коммуникаций: меньше стресса, больше зарплата и регламентированные рабочие часы. Правда, уже не обязательно с целью спасать мир.

В 2015 году профессиональный портал CareerCast опубликовал оценочный рейтинг разных профессий в США по следующим критериям: рабочая среда, стресс, оклад и виды на будущее. Какая профессия оказалась на последнем месте? Газетный корреспондент — даже после лесника и солдата на войне.

Мы не должны упрекать и издательские дома в том, что они размазали журналистику по стенке, — на самом деле доход от рекламы, а с ним и основу бизнеса отняли у издателей гиганты интернета Google, Facebook и Amazon. Да и эти колоссы оказались настолько успешными лишь потому, что мы, потребители, проводим время на их платформах. Перекладывать ответственность за халтуру на плечи журналистов — всё равно что считать сахарную свеклу ответственной за наше нездоровое питание. Это из-за нашего отношения к новостному контенту возникла «гонка на износ», всемирное состязание: кто падет еще ниже и достигнет дна? Единственная возможность не проиграть в этой гонке — отказаться в ней участвовать. Что я и рекомендую вам, мои читатели. А также — и особенно! — вам, мои друзья-журналисты. Журналисты, сохранившие чувство собственного достоинства, должны распрощаться с новостной сферой. Как повар, знающий себе цену, не обязан стремиться сделать карьеру в McDonald’s.

Короче

Репортеры-новостники оказались в плену у системы, где невозможно выиграть. Неважно, насколько блестящими способ­ностями обладают журналисты (а у большинства из них навыки отличные), результат их работы неудовлетворительный, в лучшем случае никчемный. Если вы — надеюсь, вместе с друзьями и знакомыми — откажетесь от потребления новостей, у нас вновь откроется поле деятельности для выпуска умных, содержательных статей и книг. И опять засверкают, как звезды, творения первоклассных журналистов.

24

НОВОСТИ МАНИПУЛИРУЮТ ЛЮДЬМИ

Наше эволюционное прошлое снабдило нас хорошим чутьем: мы распознаем, когда собеседник мошенничает, заговаривает зубы, хитрит или просто врет. Признаки манипуляции мы считываем на подсознательном уровне, но происходит это при коммуникации лицом к лицу — по ту сторону от вербальных сообщений: мы видим жестикуляцию, выражение лица, наблю­даем признаки нервозности, например дрожащие руки; замечаем, что человек краснеет, и чувствуем запах пота. Когда люди жили малыми группами, можно было почти безошибочно определять, с каким тайным смыслом произносит свое известие посланник. Информация приходила к нам с целым букетом дополнительных сведений. Даже в Средние века (тогда еще почты не было) большинство сообщений передавались устно. Люди были знакомы с глашатаями и умели достаточно точно оценивать степень достоверности новостей.

Сегодня нам гораздо сложнее отличить правдивые, без зад­них мыслей сообщаемые новости от тех, что имеют свою скрытую цель. Индустрия пиара разрослась до гигантских размеров. «На каждого репортера в США приходится более четырех пиарщиков», — пишет предприниматель в области СМИ Клэй Джонсон36. Индустрия пиара в мировом масштабе имеет оборот где-то между пятнадцатью и тридцатью миллиардами долларов в год — лучшее доказательство того, что журналистами, как и потребителями новостей, можно успешно манипулировать, можно на них влиять и использовать в своих интересах. Предприниматели, группы интересантов и прочие организации не стали бы тратить такие суммы на работу с общественностью, если бы эти вложения не возвращались с прибылью. И если пиарщики умеют манипулировать даже журналистами — людьми, у которых выработан профессиональный скепсис в отношении сильных мира сего, — то какие у вас основания полагать, что лично вы сумеете избежать их воздействия на ваши мысли и поступки?

Припомним историю с показаниями Наиры. Пятнадцатилетняя кувейтская девушка давала показания перед американским Конгрессом в преддверии войны в Персидском заливе 1991 года. Наира рассказывала, что была медсестрой в кувейтском госпитале и своими глазами видела, как иракские солдаты ворвались в здание и убили новорожденных младенцев. Чуть ли не вся американская пресса сообщала об этом. Публика была вне себя. Эта история не в последнюю очередь подвигла членов Конгресса проголосовать за вступление в войну. Однако показания Наиры, которые в тот момент и пресса, и публика считали досто­верными, оказались ловко спланированным и разыгранным пропагандистским ходом37.