— Пограничная река Сан делит Перемышль на две части. Двадцать второго июня ровно в четыре часа утра по железнодорожному мосту прогремел состав, груженный лесом. Только затих перестук колес, как послышался орудийный выстрел и тяжелый снаряд взорвался вблизи главного почтамта. Второй угодил в здание пограничной комендатуры. А потом уже на город градом посыпались снаряды. Гитлеровцы, занимая западную часть Перемышля, вели огонь из-за Винной горы. Как только в городе вспыхнули пожары, «юнкерсы» начали бомбить укрепления вдоль границы.
Важным объектом в центре города был железнодорожный мост. Бой на мосту несколько раз переходил в ожесточенные рукопашные схватки: Потерпев неудачу, немецкие регулярные войска поспешили навести переправу у села Пралькивцы, но и там захватить плацдарм на левом берегу Сана им не удалось. Восемь часов пограничники сдерживали натиск многочисленного противника.
В это время девяносто девятая стрелковая дивизия находилась в восьми километрах от Перемышля в летних лагерях. А ее двадцать второй артиллерийский полк и семьдесят первый гаубичный и еще два приданных артполка стояли в районе Нижанковичи — Добромиль. Согласно плану обороны, дивизия должна была немедленно занять Перемышлянский укрепленный район в полосе Родомны — Ольшаны. В эту полосу входил и Перемышль.
Командир дивизии полковник Дементьев и полковой комиссар Харитонов отдали приказ занять район обороны. Но здесь случилось непредвиденное. Командир восьмого стрелкового корпуса, куда входила наша дивизия, генерал-майор Снегов не разрешил открыть артиллерийский огонь. Действия застав — пограничный конфликт, а регулярных войск — война. Как ни старались связисты, но соединить комкора с вышестоящим штабом не удалось.
Ожидая боевой приказ, командование дивизии все же организовало боевую группу во главе с полковником Сергеем Федоровичем Гороховым и направило ее в город для спасения важных штабных документов. От бешеного артиллерийского огня здание штаба горело и рушилось. Но смельчаки спасли все документы, они вовремя пришли на помощь семьям штабных работников, помогли им покинуть горящий Перемышль.
Иван Ле, Шамша и Скачковский делали в блокнотах пометки, а Леонид Первомайский весь превратился в слух и записывал каждое слово. Посреди листка записной книжки зеленели крупно выведенные два слова: «Начало битвы». Конечно же, в тот момент я даже не мог подумать о том, что это название будущей пьесы, которую через четыре месяца поставит фронтовой театр. И основой ее сюжета послужит рассказ полкового комиссара Ильина.
— В двенадцать часов дня, — продолжал Петр Сысоевич, — дивизия получила приказ освободить Перемышль от захватчиков. Но время было потеряно, враг переправился через Сан.
Под огнем противника дивизия быстро и организованно заняла в двух километрах от Перемышля вторую линию обороны. Вперед пошел авангард дивизии — стрелковый батальон. Его командир капитан Завадский с ходу, во фланг атаковал вражеский пехотный полк и отбросил его за реку Сан. В боях на набережной отличилась рота лейтенанта Ивана Кравченко. Отступая за Сан, гитлеровцы сбросили в тылу нашей армии два воздушных десанта. Парашютисты подняли шум, открыли беспорядочную стрельбу. Они всячески старались посеять на дорогах панику. Но мы их окружили и уничтожили.
Наши артиллерийские полки подожгли за Саном немецкие склады с горючим, разгромили казармы жандармерии и здание гестапо, а за Винной горой подавили частично огонь батарей. Тогда «юнкерсы» нанесли бомбовой удар, и через Сан переправилась сто первая пехотная дивизия вместе с частями двести девяносто седьмой Берлинской пехотной дивизии. Бой на улицах Перемышля ожесточился, стал переходить в частые рукопашные схватки. Все же врагу удалось потеснить наши полки. К вечеру он овладел городом. Дальнейшее продвижение противника дивизия сдержала и закрепилась в двух километрах от города.
Командир дивизии полковиик Дементьев приказал командиру первого стрелкового полка майору Кутейкину и командиру сводного отряда пограничников старшему лейтенанту Поливоде на рассвете атаковать врага и освободить Перемышль.
Как только стало светать, артполки открыли по врагу губительный огонь. Два часа бушевал артиллерийский ураган. Сводный отряд пограничников вместе с бойцами первого стрелкового полка, незаметно зайдя со стороны села Вовче и Замковой горы, смело бросились на гитлеровцев. Те дрогнули. На плечах отступающего врага наши бойцы ворвались в город.
Бой кипел на улицах, в домах и даже на крышах. Противник вводил в бой свежие силы. И в этот момент кто-то удачно атаковал гитлеровцев с тыла. Кто же нам помог? Командование дивизии было уверено в том, что это сделали, конечно же, пограничники или уровцы. Но когда мы соединились с храбрецами, то увидели секретаря городского комитета партии Петра Васильевича Орленко во главе вооруженного отряда партийно-советского актива.
— Сколько в отряде Орленко было штыков? — спросил Первомайский.