Тщетно искал он способы убежать, скрыться от безмолвной старухи с косой — все рецепты эликсиров долголетия в реальности оказались или легендами, или обманом, чаще всего обманом…
Болезнь, от которой нет ни лекарства, ни спасения сжигала организм диктатора, и имя ей было — РАК.
Настоящий бич божий, посланный словно бы в наказание возгордившимся магам-лекарям, что уже грозились избыть все величайшие болезни. Холера, чума, оспа оказались просты и понятны — вирусы, их разносчики, карантин, вакцины, прививки…
Но каких-то полвека назад впервые появились первые случаи заболевания новой, неизвестной болезнью, от которой не сумели найти лекарства. РАК — реактивная астральная корь, так назвали это заболевание маги, первые столкнувшиеся с ней, за то, что сначала в ауре заболевших появлялись небольшие проколы, похожие на сыпь, постепенно расширяющиеся и сливающиеся в большие пятна и прорехи. Следствием этого становилось полное разрушение связей материального и астрального тел, и прогрессирующие очаги неизлечимых опухолей в организме. И всё это происходило чрезвычайно быстро — всего лишь полгода-год и человек сгорал, словно свеча. Причём возникали эти проколы в строго определённых местах, и по этому признаку лекари уже успели оставить несколько классификаций наиболее распространённых форм болезни.
Диктатору Ярославу был поставлен диагноз — рак мозга, пожалуй, одна из самых жестоких разновидностей заболевания. Все накопленные способы лечения заболевания на ранних стадиях, вроде инъекций чёрного лотоса и облучения поражённых участков "зелёным светом" были бессильны — эти средства убивали мозг человека так же надёжно, как и развивающуюся в нём опухоль.
РАК мозга был неоперабелен.
Самым же серьёзным последствием данной разновидности заболевания становилась полная умственная деградация. Именно она и поставила сейчас Рарден на край гибели — все ударные методы по поддержанию разума великого диктатора во вменяемом состоянии, обернулись теперь ещё большей катастрофой — резко, буквально за последние две недели, Ярославу стало совсем плохо.
А преемника назначить он так и не успел, а теперь уже просто не может. И теперь всё ближнее окружение диктатора элементарно передралось в борьбе за власть…
Вот и сейчас они спорили до хрипоты в соседней комнате, а рядом с умирающим Ярославом был только лишь один Генрих, до последнего сохранивший верность государю.
Но даже он, один из самых верных и преданных Диктатору солдат, сейчас старался не смотреть на своего вождя, словно страшась увидеть его укоризненный взгляд. Генрих понимал, что сейчас видит, как вместе с этим человеком умирает великая империя. Лишь только стальная воля и сила великого диктатора железными скобами сохраняла хрупкий мир в Рардене последние тридцать лет. А теперь…
Генрих в бессилие закрыл ладонями лицо. Хотелось выть и плакать, хотя генерал думал, что уже не способен испытывать эти слабости.
Кто способен возглавить государство теперь? Эти напыщенные индюки, гордо именующие себя Госсоветом? Ага, сейчас, как же!.. Слишком долго они жили в тени Ярослава, даже не мечтая о чём-то большем для себя. Но теперь они почувствовали, о да, теперь они почувствовали сводящий с ума запах власти… И каждый теперь хотел урвать для себя в приближающемся хаосе как можно больше…
Генрих не мог понять этих мыслей, ведь сам он к власти не стремился. Нет, он знал, что этот груз не про него — генерал был доволен своей скромной ролью хоть и высокопоставленного, но не обременённого заботами исполнителя. Командующий имперской Гвардией — большего Генрих и не хотел, его устраивала такая судьба, судьба простого служаки.
Сколько раз теперь он жалел о свершившейся Революции — и не счесть. В империи всё было просто — умирал император, его место занимал сын. Ныне, посвящённый во многие тайны прошлого, Генрих знал, что здесь не обошлось без магического вмешательства — в королевской семье всегда рождался только один ребёнок и всегда сын. Так было заведено на протяжении веков, и эта система работала, как точнейший дварфский хронометр.
Конечно, на престол вступали порой и довольно недалёкие монархи, но это были лишь досадные исключения. К сожалению, последний император Андрей III оказался именно таким исключением — фактически проиграл три войны, настроил против себя большую часть простого населения, купечества и магов. Только поэтому, в принципе, и стала возможна Революция, очень скоро перетекшая в ожесточённую гражданскую войну. Плюс ему просто патологически не везло, хотя человеком он был и не слишком плохим.
