Внутри было уютно и по-домашнему тепло. Большая гостиная сразу, как только проходишь из маленького коридорчика. Две небольших, но тоже относительно уютных и полностью обставленных всем необходимым комнаты. Кухня, ванная комната, кабинет и выход во двор. Все показывало, на хоть и не роскошь, но на вполне приемлемое жилье.
– Я соврала. Нам было, где жить, но я не могла оставить здесь одну Лилит, а мне нужна была работа.
– То есть ты нашла няню в моем доме? Свон, что ты еще скрываешь от меня? – немного зло, спросила Реджина. Она продолжала осматривать дом, который уже не казался ей халупой.
– Я ничего не скрываю. Меня спрашивают, я отвечаю, – грубо вставила блондинка, она не хотела вспоминать сейчас прошлое и прошла в гостиную. Открыла бар и, достав бутылку виски и бокал, налила напиток и протянула Миллс, – ты хотела выпить.
– Я хотела в бар, а не… – показывала на помещение Миллс, – в это. Ладно, ты хочешь сказать, что если я спрошу, ты мне ответишь на любой вопрос? – отпивая из бокала, спросила брюнетка.
– Если тебе это действительно важно, – сквозь зубы ответила Свон, уже заранее напрягаясь, – только прошу об одном, подумай, даст ли тебе что-то важное мой ответ. Если же нет, то просто не задавай, – и присела на диван около стены.
– Хорошо, я буду думать над своими вопросами, – присаживаясь на диван, сказала Миллс, – что это за дом и откуда он у тебя?
– Я купила его несколько недель назад, – ответила блондинка.
– Почему ты тогда сказала, что вы можете покинуть Нью-Йорк, хотя купила дом?
– Мне нужен этот дом, – ответила блондинка и отвернулась, – просто нужен и все.
– Эмма, – дотрагиваясь до плеча, Реджина позвала девушку, – зачем тебе этот дом? Если ты собиралась забрать деньги. Там хватит на дом лучше этого и его содержание. И тут нет ничего рядом, наверное… – тихо предположила Миллс.
– Потому что это мой дом, – тихо ответила блондинка и опустила голову, – да, ты права здесь ничего нет. Здесь только река, детская площадка и полная тишина и умиротворение. Но это мой дом, мой, слышишь? – повернулась Свон к Миллс и почти прокричала это ей в лицо.
– Тише, я понимаю, – спокойно сказала Миллс, – это ваш с Лилит дом. Ты молодец, что захотела вернуть свое.
– Не успокаивай меня, Миллс, – зло кинула блондинка и, встав с дивана, подошла к окну, – это летний дом моего отца. Мы часто, когда я была маленькая приезжали сюда. Здесь так спокойно и хорошо. Только мы. Я и папа. Мы ловили рыбу, ходили на охоту и просто наслаждались общением друг с другом. Только вдвоем, – замолчала блондинка, но после долгих минут молчания произнесла, неотрывно смотря на текущую реку, – он умер, когда мне было 16.
– Свон, – Реджина подошла к Эмме и встала рядом, – мне жаль твоего отца, но ты не одна испытала чувство потери. Когда мне было 8, умерла моя мама. Папа через год нашел очень хорошую женщину, которая меня всему и научила. Но когда мне исполнилось 19, они погибли. Мери сестра мамы, то есть Оливии, очень меня тогда поддержала. В то время я и встретила Стива. Когда мы поженились, я решила забрать Мери в наш дом, который остался после родителей, – с придыханием рассказала Миллс, – я знаю, что ты думала, что я избалованная девочка богатеньких родителей.
– Ничего я такого не думала, – буркнула Свон, так и не поворачиваясь, – прости. Ты права, не нужно было сюда приезжать. Не нужно было бередить старые раны. Но просто с момента смерти отца, я тут была всего два раза. Когда покупала этот дом и… – замолчала блондинка.
– И… – уточнила Реджина.
– И сейчас. Я не знаю зачем, но мне захотелось привезти сюда именно тебя, – Эмма действительно не понимает, почему и зачем она это делает, – мне жаль твоих родителей. Прости, Реджина, я не хотела, чтобы ты все это вспоминала.
– Эмма, прошло много лет и ничего не изменишь. Мне приятно, что ты привезла меня сюда, и я рада, что ты хоть что-то узнала обо мне из моих уст, а не по слухам и сплетням, – возвращаясь на диван, сказала Реджина.
– Я тоже рада, – улыбнулась блондинка и повернулась к Миллс, – еще виски? – смотря на пустой бокал, предложила Свон.
– Давай, – согласилась Реджина, – можно еще один вопрос?
Эмма подошла и, взяв бутылку, налила янтарный напиток в бокал и присела на диван, – задавай.
– Почему ты до последнего не говорила, что у тебя нет ничего с ней? – смотря в бокал, спросила Реджина.
– Не хотела казаться такой же идиоткой как ты, – усмехнулась блондинка.
– Мы обе идиотки, – улыбаясь, сказала Реджина, – когда я сказала, что не ночевала дома, но ты знала обратное, что ты почувствовала?
– Это трудно описать. Но мне было весело, – улыбнулась блондинка.
– Рада, что повеселила тебя, – Реджина допила напиток и, поставив стакан на столик, придвинулась поближе к Эмме, – Свон… – проводя ладонью по щеке, прошептала брюнетка.
– Ты выпила, а я не люблю запах алкоголя, – показывая всю серьезность, сказала Свон, но не пошевелилась, ни на миллиметр.
– Почему ты думаешь, что я намекаю тебе на секс? – улыбнувшись, спросила Миллс.
– А на что ты еще можешь мне намекать? – спросила серьезно Свон.
