Прошла гроза, но маленькая слишком…Ах, как бы мне хотелось с лихом, с лишкомтакого грома, чтоб оглохли все мы,не разбирая зрячи или немы,—все вышли бы под дождь,а там уж, кто-и-как не разберешь:кто с кем, куда торопишься, идешь,зачем?
24 августа 2002 года
<p>РАССЕЯННЫЙ</p>Это город Петроград,Исторический окурок?Или город Петербург,Город турок или урок?Может, город Ленинград,Где родился я, придурок,Там, где мама умерла,Мой сурок всегда со мной.Мой сурок еще со мной.
2000
<p>***</p>Пристал ко мне мудак из Пятигорска,а, может, не мудак, а так – бандит.Схватил меня за шею жестко-жестко,не душит, просто жмет и теребит.Текучая была у нас беседа:он что-то бормотал, а я как жсмотрел, горят ли окна у соседа,чтоб их разбить на первом этаже.Он что-то понял. Я, должно быть, тоже,но больше: если б он позвал меня,ну, как Христос… я просто, просто б ожили двинул вслед, ногами семеня.Но он был только шут из Пятигорскаиль неумелый пьяненький бандит.В руке его моя осталась шерстка,а жизнь, должно быть, Бога теребит.
25 октября 2001 года
<p>***</p>Смерть жизнью обозначив,себя переиначив,танцую я блохой на котелке,и чудится мне книга,громадная, как фига,в богоподобной фиговой руке.Листаю я страницы,там – жужелицы, львицы,и комары тупые, и синицы,столь глупые, что море им поджечь,как сперму сплюнуть. Ах, эти девицы!А мне что делать? Знай, стреножить желчь.
