Три секунды. Три быстрых скачка сердца. Вот сколько Дане нужно, чтобы снова стать непроницаемой глыбой. Кинуть взгляд мне за спину, выпустить из своих рук. Буркнуть что-то типа «спасибо» и трусливо сбежать.
Что это еще за «спасибо»???
Я что ему тут благотворительная поцелуйная акция?
Дверь сзади снова хлопает. Я стою, примороженная к полу, руками хватаю воздух. Один шаг на подрагивающих ногах и опускаюсь на постель королевских размеров. А ведь стоило только подтолкнуть Даню, и мы оказались бы на ней вдвоем. Но я не такая, да. В доме его родителей, при свете дня, после первого же безрассудного поцелуя!
Хотя самоубеждение не работает.
Я еще какая «такая»! Полгода. Пора выходить уже из затяжной депрессии.
Откидываюсь спиной на мягкий матрас, протяжно выпуская сжатый легкими воздух, ногой задеваю сумку под кроватью. Черт, я же собиралась смыться из этой мыльной оперы и помахать сумасшедшему Дане ручкой. Но, кажется, планы изменились.
И я не прочь доиграть роль до конца.
Даня
В странном оглушенном состоянии понимаю одно: мне холодно.
Меня колотит.
Стою внизу лестницы и не помню, как здесь очутился. Ноги шли, а мозг не работал.
Состояние некой тревожности не проходит. Что это, дьявол побери, было? Кидаю взгляд на второй этаж, словно там в любую секунду может появиться силуэт девушки, вынесшей мне мозг.
Запускаю руку в волосы и привычным успокаивающим жестом прочесываю их назад, с удивлением отмечая, что рука дрожит. Та самая, что касалась обнаженного бедра, а потом… Она что, не носит нижнее белье?
Желудок скручивает. Нужно отдышаться. И пораскинуть мозгами, затвердевшими под натиском этой неуправляемой девушки. Нужен был просто поцелуй, картинный, показательный. А вышла сцена из «Декамерона». Пугающая своей реалистичностью.
Неизвестно как.
Хорошая новость – эта сцена не могла не убедить Аленку. Плохая… да черт его знает. Ничего не соображаю. Дыхание все никак не восстановится, словно стометровку бежал. Хотя может и бежал. Секунду назад был в комнате – и вот стою у подножия лестницы. Полуобнаженный.
От легкого воспоминания, как по коже скользили женские пальцы, снова охватывает волна дрожи. Замерз. Нужно одеться. Но вернуться в комнату слишком… странно? Нет, странно не должно быть. Должно быть нормально. Это же нормально, да?
Делаю шаг по ступеньке вверх.
Еще шаг.
Шаг.
Черт.
Оказываюсь перед дверью прежде, чем успеваю выстроить мысли в связный поток. Опускаю ручку, вхожу в комнату. Весь выстроенный поток снова летит к чертям в открытый космос. Нет ничего нормального от того, что в грудь врезается кувалда и дробит легкие от картинки перед глазами.
– Ты надела мой свитер? – сквозь разбитые кости выходит почти свистяще.
Потому что надела и танцует. Кто вообще танцует дома? А носит чужие свитера с улыбкой на лице? Чудная.
Лиза резко тормозит свое кружение по комнате, откидывает с лица налипшие пряди и смотрит на меня удивленным взглядом. Словно не ждала. А потом расплывается в еще более широкой улыбке. Красивой. Да чтоб тебя.
– Грела для тебя, – смеется, делая шаг на встречу.
Я бы отступил, но некуда, позади закрытая дверь. А ноги вросли в пол. И в глубине сознания проплывает одна едва уловимая мысль: не хочу. Хочу стоять и ждать, когда подойдет, смотреть, как снимает с себя мой свитер, наверняка насквозь пропитавшийся ее запахом горьковатой вишни. Хочу, чтобы снова застала меня врасплох своими проворными пальцами, а потом найти повод устроить еще один показательный поцелуй. Я бы уступил.
Иррационально и глупо.
Голова туманится от этого ее коварного прищуренного взгляда и задорной улыбки. И оттого, как легко она порхает по небольшой комнате, в долю секунды оказавшись передо мной. И как выскальзывает из моего свитера – точь-в-точь, как я представил всего мгновение назад. Легкая ткань платья немного задирается, обнажая спортивные бедра, и я с трудом втягиваю воздух через рот.
Это чувство сложно спутать с другим. Острое, ничем не оправданное влечение.
Взгляд скользит выше и меня, наконец, кидает в реальность. С размаху и без удовольствия. Потому что деталь, которую напрочь выветрило из моей головы, слишком существенная. Это, мать твою, важнее всего на свете.
И я не могу так обойтись с беременной девушкой.
Если бы мы оба были свободны…
– Спасибо, – перехватываю из ее рук джемпер и быстро его надеваю. Будоражащий запах ожидаемо бьет по рецепторам, но я заставляю тело заткнуться. Самое неподходящее время, самая неподходящая кандидатура.
Становится не по себе от того, что творилось в моей голове несколько мгновений назад, и я пытаюсь сгладить углы.
