Сначала потому, что она вместо обеда реально взялась за пересадку полуживого цветка и теперь нам с Сонькой даже запереться негде, чтобы посплетничать. А потом, потому что на моем столе красуется какой-то подозрительный пакет, пачкая красной жижей только что отпечатанные макеты под новую акцию.
– Это что? – раздраженно спрашиваю у согнувшейся в дугу спины помощницы.
– Это вам принесли, – испуганно взирает на меня двумя голубыми глазенками Дина, обернувшись.
И злиться на нее не получается. Во-первых, потому что эти глаза действую гипнотически, автоматически притупляя любой негатив; во-вторых, потому что я адекватная женщина и пока не пойман – не вор (читай, не предатель). А, в-третьих, потому что у нее полщеки в земле. Ну как на это сердобольное дитё гневаться?
Я вздыхаю, пытаясь сохранить здоровый настороженный настрой, хотя улыбка так и просится наружу, и раскрываю странный пакет.
Там кило гранатов. Или больше. Гора!
Так вот, что за странное красное пятно на столе, один из них не выдержал напора повседневности. А я уж понастроила себе страшных картинок с кровавыми сюрпризами внутри. Меньше надо фильмов по рекомендациям Соньки смотреть.
Но озадаченность все равно остается. Откуда гранаты? Очередной сердобольный подгон от кого-то из коллег? Помнится, мне тут на днях чернику подсовывали. Теперь понятно, почему так настойчиво.
– А кто принес? – снова интересуюсь у хрупкой спины в тоненькой кофточке.
– Парень какой-то. В очках.
Даня.
Непроизвольная улыбка растягивается на моих губах, а сердечко предательски стучит в ребра. Я оседаю в кресло и откидываюсь на спинку. Ненавижу гранаты, но это же прелесть какая-то, что кто-то готов мне таскать их пакетами.
Берусь за телефон и печатаю:
Телефон тренькает в ответ почти сразу.
Краткий и непреклонный, не ведется на мою шутку. Хотя я реально не знаю, что нужно сделать, чтобы употребить такое количество гранатов в пищу.
Не удерживаю короткого хихиканья и закусываю губы. А неприступная гора, оказывается, умеет флиртовать! Даже по смс.
Интересно, он будет кормить меня с рук? А потом слизывать красные капли с уголка рта? А дальше…
Ох, куда-то понесла меня фантазия, прокатываясь жаром вниз живота. Я уже вся в предвкушении вечера, напрочь позабыв о дурацком рабочем дне. Мы же поедем домой вместе? Может, поужинаем где-нибудь? Я позволю ему напоить меня… Нет, напоить не получится, иначе серьезного разговора не избежать. А так не хочется портить момент, честно говоря. Может тогда лучше сразу ко мне? А разговоры о важном на завтра? Хоть денек себе дать еще покайфовать без всех этих беременных разборок.
Блин, Сонька и ее десять – одиннадцать коробок. Мысль пронзает меня неожиданно, совсем забылось. А еще сегодня йога. Я клятвенно обещала гуру Олегу сегодня быть, как штык, отрабатывая собаку мордой вниз за неуважительно пропущенный урок в прошлый понедельник. Дурацкое похмелье. Оно принесло мне очень много бед.
Вот бы Даня написал «не ходи». Чем не идеальная отмазка снова пропустить?
Разгон от эйфории до полного расстройства в пять слов. Потрясающе. Значит, сегодня мы не встретимся. Хотя понятно, что такую потрясающую стиральную доску вместо живота нужно как-то поддерживать. Но, черт, это совсем не помогает успокоиться.
Меня даже пугают такие колебания. Если бы я точно не знала, что это физически невозможно, тоже заподозрила себя в резком изменении гормонального фона.
Д:
Господи. Конечно, забрать. Забрать, увезти, ото всех спрятать и… Повторить ночной кросс, желательно дважды. Завтра с утра же нет совещания, на которое никак нельзя опаздывать?
Печатаю и удовлетворенно погружаюсь в очередные фантазии. На этот раз в них нет офисного стола, стула, подоконника и Жоры, поглядывающего на нас из нового горшка. Зато есть заднее сидение тесной Хонды, тонированные окна с отпечатками моих ступней и гранаты. Гранаты повсюду.
Даня
– Брифинг состоится? – Кирюха подъезжает на своем стуле и заглядывает мне через плечо в экран.
