Сестра ушла. Дезии только это и было нужно. Усевшись за туалетный столик, она принялась за косметику: наложила на лицо крем и кончиками пальцев втерла его в кожу, затем выщипала пинцетом брови, чтобы были тоньше (широкие сейчас не в моде), векам придала голубоватый оттенок. Импортный крем-пудра превратил светлую нежно-розовую кожу в смуглую. Губы накрасила ярко-красной помадой. Наконец, она надушилась французскими духами, которыми сестра пользовалась только в особых случаях. Повертевшись перед зеркалом, Дезия довольно улыбнулась: «Всё в норме. Правда, нос слишком вздёрнут, но мальчишки уверяют, что это даже пикантно».
В шкафу висело новое выходное платье сестры. Самый шик! Как хорошо, что у них одинаковые фигуры! Что с ним сделается? Ночью, когда сестра будет спать, она повесит его на место.
Трое девушек договорились встретиться у универмага в Межа-парке. Элита явилась в американских «фирменных» джинсах. На Инне было цветастое платьице из трикотажа, каких много.
Том внимательно осмотрел «дам».
— О’кей, very good. А теперь быстро за работу. Вам надо всё приготовить. Бутерброды с сыром и ветчиной поджарим в тостере. Остальное разложите по тарелкам. Я еду за парнями.
Гости разрушили иллюзии Дезии и остальных девушек об «американском рае», где бедной, но красивой девушке стоит только взмахнуть ресницами, и сын миллионера, потеряв голову, на коленях предлагает ей своё сердце и кошелёк.
Родителям Яниса Озолса принадлежит небольшая ферма. Чтобы выдержать конкуренцию с большими латифундиями, всей семьей приходится работать от зари до зари. Янис мечтает об учёбе, но плата за обучение в высших учебных заведениях в Штатах не по карману его родителям. Поэтому Янис заключил договор с одной канадской фирмой и поедет работать лесорубом. Годик поработает, там видно будет.
У Джо мать гречанка, а отец — пуэрториканец. Он живёт в Нью-Йорке, в Гарлеме.
Джо надеется создать свой ансамбль, а пока каждую ночь поёт и играет в гарлемском ресторане «У белых мышек». Ничего не поделаешь, в семье восемь младших братьев и сестёр, а зарабатывают только он и отец. Джо взял со стены гитару и чуть хрипловатым голосом запел грустную пуэрториканскую песню.
Питер о себе рассказывал неохотно. Его отец, генеральный директор крупного химического концерна, живёт в шикарном доме в Лос-Анжелесе, на берегу моря. Семье принадлежит несколько автомашин, яхта и даже самолёт. Старший брат по примеру отца через год будет инженером-химиком. Дома только и слышно: прибыли, акции, дивиденды, замораживание заработков, повышение цен, увольнение рабочих. Год назад Питер решил жениться на цветной девушке.
«Или она, или мы, выбирай», — ответил отец.
Питер выбрал Джину. Оба живут в Нью-Йорке в маленькой квартирке. Питер — корреспондент небольшой прогрессивной газеты. Его жена — продавщица.
— Если верить Янису, эта Америка — не ахти какой рай, — сказала Инна, когда девушки вышли на минутку в соседнюю комнату привести себя в порядок.
— Мне больше всех нравится Питер, — подкрашивая губы, восхищалась Дезия. — Если бы он мне предложил, я бы, не задумываясь, поехала с ним. Я уж сумела бы понравиться его богатым предкам. Вы только представьте, что за жизнь: роскошные туалеты, автомашина, езжай, куда хочешь, весь мир перед тобой!
— Ты забыла, что у Питера в Штатах есть своя Джина, которая ему дороже всей твоей роскоши.
— Мои предки — простые колхозники, но если б я захотела учиться дальше — всегда пожалуйста! Но ведь там тоже не все работают лесорубами, — возразила Дезия.
Мелодичные песни Раймонда Паулса сменялись темпераментной музыкой ансамблей «Opus», «Laid back», «Santana».
Коллекция записей, добытая за большие деньги у знакомых парней, была гордостью Тома. Янис, Джо и Питер обучали девушек моднейшим танцам.
Уровень в бутылках падал, а веселье возрастало.
— С ума сойти, уже пять. Ну, старик, всё было о’кей. А сейчас в гостиницу. Через два часа вылетаем в Москву.
Том открыл дверь на террасу. В лицо ударил дождь. Нетвердой походкой он направился к гаражу и вывел машину. Парни разместились сзади, Дезия села рядом с Томом. Элита и Инна остались навести порядок в доме.
Дождь лил как из ведра. «Дворники» не успевали вытирать стёкла своими резиновыми пальцами. Иногда Том с трудом различал дорогу. Хорошо, что улицы были пустыми. Город ещё спал.
— Нельзя ли побыстрее? Мы опаздываем, — попросил Янис Озолс.
Том прибавил скорость.
У дверей гостиницы уже стоял автобус. Парни и девушки грузили в него свои чемоданы.
— Успели. В последнюю минуту. Всего хорошего! Приезжайте к нам. Мы вам напишем.
Дезия с завистью и грустью смотрела вслед уходящему автобусу. Счастливые, столько повидали всего. Колоссально!
Она жила в Иманте, в одном из новых микрорайонов. По дороге домой её охватило беспокойство, вдруг сестра заметила пропажу своего нового платья. Как приедет, повесит его на место, только замоет пятно от бальзама.
