Джек Ричер. Бывший военный полицейский. Бродяга. Мститель. Без автомобиля. Без дома. Без запретов, если нужно наказать плохих парней.Герардсвилл, Колорадо. Женщина находит свою смерть под колесами автобуса. Полиция принимает случившееся за самоубийство. Но Джек Ричер становится невольным свидетелем аварии. И видит, как неизвестный мужчина толкает жертву под автобус, хватает ее сумку и молниеносно исчезает. Внезапную смерть сотрудника в новой современной тюрьме на окраине небольшого города также сочли несчастным случаем. Ричер понимает, что это не просто совпадение. Бывший военный полицейский не может оставить убийцу ходить на свободе. Но он и не догадывается, что эти преступления являются частью большого зловещего плана, смертельной преступной схемы, в которую были вовлечены многие опасные люди. Они не могут позволить себе малейший промах. Ставка слишком велика. Угроза должна быть устранена немедленно. И все-таки они допускают ошибку, и очень большую — они недооценивают Ричера. Который не остановится ни перед чем, пока не доберется до истины. И не накажет преступников. Потому что, когда Джек Ричер превращается в угрозу, план «Б» не поможет.
Встреча проходила в комнате без окон. Сама комната была прямоугольной формы и не имела окон, так как не было внешних стен. Она была расположена в другой, более крупной квадратной комнате, которая, в свою очередь, располагалась в еще большем восьмиугольном помещении. Это своеобразное гнездо комнат образовывало командный центр блока S2 в центре отбывания наказаний «Минерва» в Уинсоне, штат Миссисипи. Вместе с соседним блоком S1 это были два самых охраняемых места во всем комплексе. Их стены напоминали концентрические круги, обеспечивающие защиту средневековых замков. Они были спроектированы так, чтобы быть непробиваемыми. Снаружи — даже если на них нападут самые отчаянные бойцы. И изнутри — даже во время тюремного бунта.
Безопасность была важным фактором, но помещение было выбрано из-за его изолированности. Все сказанное здесь должно оставаться в секрете. Потому что остальная часть блока S2 была пуста. Надзирателей не было. Административного персонала не было. Не было и заключенных. Ни в одной из ста двадцати камер. Они были не нужны. Не с новыми принципами руководства тюрьмой. Этот прогрессивный подход был предметом большой гордости. И прославлялся в СМИ.
В комнате было шесть человек, и это была третья тайная встреча, которую они проводили здесь за последнюю неделю. Они сидели вокруг длинного узкого стола, а у белой стены стояли два запасных стула. Мебель изготовлена из ярко-голубого поликарбоната, отлита по формам — без швов, соединений и прочего. Форма и материал делали их очень прочными. Цвет гарантировал, что любые сломы, царапины и другие повреждения будут легко заметны. Мебель была практичной, но не очень удобной. Она были наследием предыдущей администрации.
Трое мужчин в комнате были в костюмах. Бруно Хикс, генеральный директор и соучредитель «Минервы», сидел во главе стола. Дэймон Брокман, главный административный директор, также соучредитель, сидел справа от Хикса. Рядом с Брокманом сидел Кертис Ривердейл, главный тюремный надзиратель. Следующим за Ривердейлом сидел мужчина в форме, последний по ту сторону стола. Это был Род Мозли, начальник полиции Уинсона. С другой стороны, слева от Бруно Хикса, сидели двое мужчин лет по тридцать. Оба были в черных футболках и джинсах. У одного был сломан нос, синяки у глаз и лоб, усеянный темно-фиолетовыми отеками. Левая рука другого лежала в перевязке. Оба избегали встречи взглядами с остальными.
— Так есть проблемы или нет? — Брокман пожал плечами. — Кто-нибудь может сказать наверняка? Нет? В таком случае мы будем действовать по плану. Ставки слишком высоки, чтобы начать бояться собственной тени.
— Нет! — Ривердейл покачал головой. — Если
— Мы должны узнать больше, — сказал Мозли. — И принять обоснованное решение. Ключевая задача — выяснить, смотрел ли этот парень в конверт. Это самое главное.
Никто не сказал ни слова.
— Эй? — Мозли протянул свою длинную ногу под столом и пнул мужчину со сломанной рукой. — Проснись. Ответь на вопрос.
— Дай мне прийти в себя, — возразил пострадавший, стараясь подавить зевоту. — Мы ехали всю ночь, чтобы добраться до Колорадо. А потом снова ехали всю ночь, чтобы вернуться сюда.
— Хватит ныть! — Мозли снова пнул его. — Говори! Он заглянул в конверт?
Мужчина уставился на стену.
— Мы не знаем.
— Не уверен, что он заглянул в конверт, — сказал Ривердейл. — Но если он посмотрел, мы должны знать, что́ он видел. И что он собирается делать.
— Неважно, заглянул он в конверт или нет, — сказал Брокман. — Даже если он посмотрел, то что? Это не дает ему ни малейшего представления о том, что происходит.
Ривердейл покачал головой.
— Это пятница, десять часов. Ясно — дата, время, место.
— И что? — Брокман поднял руки. — Пятница — день веселья и вечеринок. В этом нет ничего подозрительного.
— Но там была фотография. — Ривердейл размахивал пальцем на каждом слоге. — Двадцать на двадцать пять. Невозможно, чтобы он пропустил ее.
— Повторяю еще раз, это ничего не значит. — Брокман откинулся на стул. — Ничего — если он не придет сюда. Если он вообще появится в пятницу. А пока все идет хорошо. Мы очень тщательно все подготовили.
— Это не так. Как мы можем сделать хороший выбор? У нас было всего девять кандидатов.
Губы Мозли растянулись в улыбке.
— Какая ирония, не находите? Тот, кого мы выбрали, на самом деле невиновен.
— Я бы не назвал это иронией, — нахмурился Ривердейл. — И их было не девять, а только пять. У остальных были семьи. Что делало их непригодными.
— Девять? — воскликнул Брокман. — Пять? Количество не имеет значения. Важен только результат. А результат достаточно хороший. И даже если это парень появится, как близко он сможет подойти? В лучшем случае на тридцать метров.
— Он может не приходить. Он может увидеть это по телевизору. Онлайн. Прочитать в газетах.
