— История знает… два случая, когда… — он говорил громко, потому медленно, превозмогая боль, — когда Великие Дома вынуждали владыку… отречься от трона в пользу… наследника. Императоры творили… беззаконие и святотатство. Великие Дома… положили этому край.
— Да, милорд, — кивнул Эрвин.
— Поклянись, что… не будешь иметь… ни малейших сомнений… в его вине, прежде чем… начнешь действовать.
— Клянусь, милорд. Клянусь также в другом: все, что станет мне известно, узнаете и вы.
Зрачки Десмонда расширились. Ценою невероятных усилий он оторвался от подушки. Герцогиня поддержала его голову, промокнула платком сукровицу, что выступила в трещинках шеи.
— Готов ли ты Эрвин… София Джессика, принять… титул, права и обязанности… правящего герцога Ориджин?
Без помощи вашей, отец. Нет, неверно. Вы помогли тем, что поверили мне.
— Да, милорд.
— Нарекаю тебя герцогом… правителем земли… главою Великого Дома Ориджин.
Когда Эрвин поднялся, чувство было такое, как в Тот Самый Миг.
Не настолько сильное.
Но почти.
