Такаши сухо кивнул и стремительным шагом вышел из кабинета. Следом за ним тяжело зашагали охранники, а кабинет наполнили предельно серьезные люди в черной униформе и, не давая никому прийти в себя, начали задавать вопросы и составлять график будущих допросов, или — как выразился федеральный дознаватель Инори Такаши — график будущих бесед с глазу на глаз.
Младший помощник федерального дознавателя зашел в апартаменты Такаши и с ходу перешел к делу:
— Они клюнули, мистер Такаши.
— Уверен?
— Так точно, сэр, — кивнул помощник. — Заглотнули наживку как миленькие. Должен выразить свое искреннее уважение — вы разыграли настоящее представление. Даже я почти поверил в этого пирата… как его там… Бич Окраин. Поверьте, сэр — теперь, они больше ни о чем другом думать не смогут, кроме как об обвинении. Ведь если подтвердится, что Астероид-Сити поставлял артианит пиратским силам, то это государственная измена и прямой путь в камеру расщепления.
— Великолепно. Пусть продолжают бояться, — удовлетворенно протянул дознаватель. — Разговаривайте с каждым в отдельности, проверьте частные счета, платят ли они налоги, на какие курорты летают, что за подарки дарят своим любовницам. Перетрясите их личные дела до младенческого возраста. Ищите любое черное пятно на биографии и сразу используйте его на полную катушку. В общем — не слезайте с них, не давайте продохнуть и опомниться. Понятно?
— Так точно, сэр, — щелкнул каблуками служащий. — Разрешите идти?
— Иди. И не забудь передать внедренным агентам коды для связи. Только осторожно!
Кивком отпустив подчиненного, Такаши развернул кресло к широкому окну и задумчиво уставился в бескрайний космос. Он был доволен. Уже к вечеру весь Астероид-Сити будет знать о цели прибытия полицейского крейсера и федерального дознавателя. Начнутся злорадные перешептывания, грязные на руку чиновники начнут спешно заметать следы, поползут слухи о грядущих арестах. А тем временем, не поднимая лишнего шума, он сможет заняться своей настоящей целью.
Темное ответвление коридора не внушало доверия. Исходящий оттуда тяжелый влажный запах гниения отбивал всякое желание заглядывать внутрь. Но делать было нечего — центральные коридоры крысы избегали, предпочитая селиться именно в таких, заброшенных и давно не используемых коридорах и помещениях. Если, конечно, этих мутировавших созданий вообще можно было назвать крысами. Гнездившиеся в закоулках внешнего сектора крысы не имели ничего общего с обычными серыми хвостатыми грызунами. Нортис внимательно изучил изображения этих тварей и остался под глубоким впечатлением от увиденного. Солнечная радиация, маленькая гравитация и неимоверная скорость воспроизведения сыграли свою роль, и каждое следующее поколение крыс становилось больше в размерах и все уродливее. Также менялись и их пристрастия в еде — теперь крысы жрали все, что поддавалось их зубам. Их луженые желудки справлялись даже с ядовитой ремонтной пеной, которой заливались пробоины в куполе и трубах.
Услышав о новой работе калеки, жирный Рамирес не пожалел времени и в красках рассказал все слышанные им когда-либо леденящие кровь истории о крысах внешнего сектора. О том, как бесследно пропадали целые бригады электриков и ремонтников, отправившихся в служебные коридоры на поиски пробоя в проводке или ремонтировать вышедшее из строя оборудование. О том, как весь покрытый глубокими кровоточащими ранами человек из последних сил выполз в центральный коридор и, пока его тащили в лечебницу, в полузабытьи все шептал: «Крысы, страшные крысы».
Рамирес, кстати, не забыл упомянуть, что потом спасшийся от крыс ремонтник сгнил заживо и умер в страшных мучениях, несмотря на все старания врачей и Медкибов. И что это, мол, потому, что у крыс на зубах страшный яд, и одного укуса достаточно, чтобы отправить человека на тот свет. В общем, Рамирес сделал все, что мог, чтобы поднять Нортису настроение перед его первым днем работы дератизатором. Выполнив свой гражданский долг, толстяк напоследок покрутил пальцем у виска и удалился, не забыв стребовать с Нортиса деньги за следующую неделю пребывания в жилмоде. Видимо, предприимчивый владелец жилмода решил подстраховаться, в том случае если Нортис не вернется из путаницы заброшенных коридоров. Но волновался он зря — сам не зная почему, но калека был твердо уверен, что его смерть произойдет не здесь и не так. Только не так…
Активировав движитель платформы, Нортис решительно направился к темному зеву заброшенного коридора. Глазной имплантат оценил освещение недостаточным для нормального функционирования и автоматически перешел на ночной режим видения. Восстановленный из хлама АКДУ, скрежеща стальными траками по полу, поспешил за своим новым хозяином, сохраняя установленную калекой дистанцию в два метра.
