Да и запах… когда очередной мужчина протиснулся мимо юноши к выходу, Нортису пришлось задержать дыхание – кислая вонь давно немытого тела вызывала отвращение и рвотный рефлекс. И он тут же пожалел об задержке дыхания – содержание кислорода в крови несколько упало и стоило умной электронике легочного имплантата определить сей настораживающий факт, как она тут же дала звуковой сигнал тревоги и резко увеличила скорость закачивающих воздух помп. Из груди юноши послышался глухой ритмичный писк и нарастающий звук сервомоторов. Запоздало поняв в чем дело Нортис поспешно расслабился и позволил взбунтовавшимся внутренностям работать по своему усмотрению. Имплантаты давно уже не новые и не хотелось лишний раз выводить их на полную мощность, чтобы не тратить впустую уже изрядно истощенные ресурсы.
«Надо заняться их настройкой, благо коды допуска ждут своего часа на харде браскома» - мелькнуло у калеки в голове.
Заметив, что привлек внимание окружающих, калека растянул губы в сияющей улыбке. Ослепительный оскал в сочетании с холодными визорами искусственных глаз оказал поистине волшебное действие – излишне любопытные мгновенно отвели глаза в сторону и занялись изучением рекламы НЭПРа.
Несмотря на свое физическое состояние и пребывание в приюте, Нортис всегда отличался крайней чистоплотностью – с тех пор, когда узнал, что грязь это самая благоприятная среда для болезнетворных бактерий. В его планы никак не входило подцепить смертельную заразу и сдохнуть, не успев приблизиться к своей цели. Тут ему в голову пришла неожиданная мысль - его будущая профессия дератизатора напрямую связана с грязью, разлагающимися отходами и пожирающими их крысами.
Источающий вонь мужчина давно ушел, но вонять меньше не стало. Спасали только расположенные под потолком узкие вентиляционные щели, откуда подавалась тонкая струйка относительно чистого воздуха.
Дверь ушла в сторону, в коридор вывалился стриженный под ноль здоровенный мужик и, грязно выругавшись в глубину комнаты, зашагал в сторону выхода, не обращая внимания на окружающих, толкая и небрежно отталкивая их в сторону. Доставшиеся ему от природы и низкой гравитации широченные плечи и высокий рост позволяли чувствовать себя вожаком стаи. Самые сообразительные поспешно вжимались в стены коридора, давая ему дорогу.
Последовать их примеру Нортис никак не мог – он и так постарался поставить гусеничную платформу впритык к стене, чтобы не загораживать коридор. Прущий напролом мужик поравнялся с калекой и, не сбавляя шага, небрежным движением ткнул Нортиса грязной пятерней в лицо, оттолкнув его голову в сторону и зло прошипев:
- Пшшел с дороги, обрубок! – и, видимо, чтобы подкрепить слова делом, врезал огромным ботинком по пластиковой гусенице платформы.
Не ожидавший тычка калека не успел напрячь мышцы шеи и ощутимо приложился головой о стену. Даже сквозь появившийся в ушах гул, Нортис услышал звук удара глазного имплантата соприкоснувшегося со стеной. Передаваемая устройством «картинка» на мгновенье застыла, а затем рывком вновь перешла на нормальный режим. В пустых глазницах вспыхнула обжигающая боль и по толком незажившим нервным окончаниям понеслась дальше, чтобы взорваться в мозгу огненной вспышкой.
Испустив нечленораздельное рычание, Нортис рефлекторно ответил обидчику – механическая рука рывком распрямилась, артианитовый кулак врезался в отвисшее пузо здоровяка. Издав блеющий звук, мужик сложился вдвое и отлетел назад, врезавшись в противоположную стену коридора. Через миг его обильно вырвало, потоки рвоты залили комбинезон. Нортис с визгом гусениц развернул платформу и, прибавив оборотов двигателю, рванул к стонущему бритоголовому. Оглушено мотая головой, тот как раз пытался встать, когда всей своей массой платформа врезалась в него и еще раз припечатала к стене. Мужик сначала заорал в голос от невыносимой боли в придавленных ногах, а затем судорожно захрипел, когда стальные пальцы сомкнулись у него на шее и безжалостно сжали гортань, оставляя на коже глубокие вмятины.
- Ссука! – бешено выдохнул Нортис, продолжая медленно сжимать пальцы. Хрип бритоголового перешел в сдавленное бульканье и, выпучив ничего не видящие от страха глаза, он вцепился в стальные пальцы у себя на горле – Мразь!
Сам того не осознавая Нортис медленно убивал наглого мужика. Выдавливал из него жизнь по капле. Тот уже не мог вздохнуть, его лицо стремительно наливалось багровым цветом от прилившей крови.
- Оставь его, друг – на плечо Нортиса легла чья-то мягкая рука – Это отребье не стоит тюремного срока за убийство.
Резко дернув плечом, юноша скинул чужую руку с плеча, но здравому совету внял. Пальцы протеза разомкнулись, искусственная рука опустилась. Незнакомец прав – убийство на глазах у стольких свидетелей, да еще в стенах административного центра сектора, никак не могло безнаказанно сойти с рук.
Платформа скрежетнула траками и откатилась назад, освободив зажатые ноги мужчины. Надсадно кашляющий бритоголовый обессилено повалился на грязный пол и затих.
