Первая стычка с двумя крысами произошла спустя час, но Нортису не пришлось вмешиваться. Крыс молниеносно расправился с грызунами и, не замедляя хода, помчался дальше. Калека задержался лишь на мгновение, чтобы поднять мертвые тушки и забросить их в услужливо открывшийся контейнер акэдэушки. Лишние деньги не помешают. Калека отдавал себе отчет, что он лишь в начале пути и ему потребуется много денег, чтобы дойти до конца.
Месть - весьма дорогое удовольствие.
Дальнейшее продвижение прошло без сюрпризов, и Нортис благополучно добрался до небольшого вентиляционного короба, откуда отходили более узкие воздуховоды. Здесь начиналось самое трудное – во всяком случае, для безногого калеки. Широкая платформа не могла поместиться в узком воздуховоде. Дальше предстояло двигаться ползком.
Отстегнув крепящие ремни, он сполз с сиденья в затхлую воду. Опираясь на культи ног, стащил с платформы небольшой рюкзак и, продев руки в лямки, решительно пополз к квадратному отверстию воздуховода. Повинуясь полученной команде, АКДУ остался рядом с пустой платформой и перешел в режим ожидания. С собой Нортис взял только Крыса. Миниатюрный робот с легкостью помещался внутри узкого ответвления и вновь занял позицию лидера, ведя за собой неуклюже передвигающегося хозяина. Впрочем, скоро парень догнал Крыса и дышал ему в хвост – металлическая рука не знала усталости, и быстро осознав это, Нортис действовал только ей.
Выбрасывал артианитовые пальцы вперед, вцеплялся в сварочный стык или торчащие головки крепежных болтов и одним сильным движением подтягивал тело вперед. Единственный недостаток такого передвижения заключался в том, что Нортис невольно собирал на себя всю накопившуюся в трубе грязь, воду и крысиный помет. Через каждые десять-двадцать метров калека останавливался, приподнимал тело на локтях и обрубках ног, и несколько секунд выжидал, чтобы собранная им при движении вода ушла обратно – если этого не делать, перед ним накапливалась приличная волна, увеличивающаяся с каждым рывком вперед. Захлебнуться он не боялся, но повысившийся уровень воды мог выплеснуться через вентиляционные решетки в чей-нибудь жилой модуль, мимо которых он полз, и привлечь внимание хозяев.
Изредка до Нортиса доносились обрывки голосов, крики, приглушенные охи, звуки музыки и шум перестрелки – полуночники смотрели фильмы, разговаривали, ссорились или занимались любовью. Нормальная человеческая жизнь была всего в шаге от грязного калеки, упорно ползущего по узкому вентиляционному коробу.
Когда Крыс развернулся к хозяину и неподвижно замер, Нортис понял, что они добрались до нужного места. Из небольшой вентиляционной решетки пробивался тусклый свет, доносились ритмичные женские всхлипы и непонятное стрекотание. Хозяин был дома и развлекался на всю катушку.
Калека досадливо прикусил губу – он рассчитывал застать Игольщика одного. Теперь придется менять планы на ходу. Ждать он не мог – запас энергии в батареях робота вскоре подойдет к концу, далеко позади стояли бесхозные платформа и акэдэушка, могущие попасть в руки еще одного любителя полазить в хитросплетениях вентиляционной системы. Остаться без средств передвижения и транспортировки он не желал. Опять же всеядные крысы… вдруг пластиковые гусеницы платформы придутся им по вкусу?
Он набил несколько коротких команд на браскоме. Крыс придвинулся вплотную к решетке и направил линзы камер в жилой модуль. Заблаговременно переключенный в беззвучный режим браском замигал экраном, сообщая о входящем видеосигнале. Дав разрешение на подключение, Нортис выждал несколько томительных секунд и внимательно уставился на появившееся изображение.
Под ним любовное соитие, происходящее на широком рабочем столе, аккурат под вентиляционной решеткой. Услышанное стрекотание исходило от необычной татуировочной машинки, вживленной прямо в запястье Игольщика, оправдывая его прозвище. Не прекращая ритмичных движений, Гизо старательно выводил на спине партнерши замысловатый рисунок и, судя по его энтузиазму, в ближайшее время останавливаться не собирался. Калека выждал еще десять минут, но ситуация не изменилась. Игольщик разошелся вовсю. На блестящей от пота коже женщины появлялись все новые цветные линии.
- Вот черт! – глухо пробормотал Нортис – Нашел время! И что теперь? Ждать, пока ты кончишь?
Но и это не было выходом из положения – девушка могла остаться у Гизо до утра и тогда пиши пропало.
