Киммуриэль обдумал его ответ.
- Ладно. Ты можешь оказаться полезным.
Он повернулся к Милашке.
- Подчиняйся Беньяго.
- Нет. Если он пойдёт, пойду и я, - сказала она.
- Нет, не пойдёшь, - просто ответил Киммуриэль.
Женщина стала спорить, но посмотрела на Вульфгара, а тот отрицательно покачал головой.
- Подчиняйся Беньяго, - сказал ей варвар. - Пожалуйста. Я вернусь за тобой. Даю слово.
- Я не такая дура, чтобы верить слову каждого мужика! - буркнула недовольная Милашка.
- Тогда ты приятно удивишься, - заверил её Вульфгар. Он подошёл, поцеловал её в лоб и прошептал на ухо:
- Я приду за тобой. Береги себя и подчиняйся...
- Да-да, я слышала, - проворчала она.
Ивоннель в тот же день отправилась навестить для разговора Кэтти-бри и случайно повстречала Пенелопу Гарпелл и Доннолу Тополино.
- Она так сильно рисковала с ребёнком в животе, - заметила Доннола после приветствия. - Значит, ты идёшь к ней?
- Жаль, что она не поговорила со мной, прежде чем спускаться в эту адскую бездну, - добавила Пенелопа.
От Ивоннель не укрылось их беспокойство и то, что они адресуют ей свои страхи.
- Она посоветовалась со мной и я умоляла её не идти, - ответила Ивоннель. - Я даже предложила пойти вместо неё. Но она слишком решительная.
- Упорная, - поправила Пенелопа.
- Упрямая, как настоящий дварф, - подтвердила Доннола. - А я-то в дварфах разбираюсь.
- Я вытащила её оттуда, как только потребовалось, - заверила их Ивоннель.
- Мы слышали, что она... ещё не отошла от этих переживаний, - сказала Доннола. - Думаешь, оно того стоило?
Ивоннель задумалась над ответом. Они были уже у дверей Кэтти-бри.
- Думаю, да, - решила она. - Нам нужно было знать, и мы многое поняли. Рискуют не только Кэтти-бри и её ребёнок. Если Мегера найдёт способ освободиться, от Гонтлгрима и всех здешних обитателей ничего не останется.
- И ты думаешь, что Кэтти сможет это предотвратить, спустившись в эту дыру? - спросила Пенелопа.
Ивоннель помолчала, потом кивнула.
- У неё было озарение. Она говорит, что кое-что придумала. Поэтому я здесь.
Дроу перевела взгляд с одной женщины на другую.
- А вы?
- Просто проверяем, как у неё дела, - отозвалась Доннола, подходя к двери.
- Но мы слышали, что она придумывает какой-то трюк, - признала Пенелопа, и они с Ивоннель догнали замершую на месте Доннолу.
Не успела Ивоннель поинтересоваться, в чём дело, как поняла, что из комнаты доносятся всхлипы.
- Каждую ночь, - тихонько пояснила Пенелопа. - Наверное, нам стоит уйти.
И она отвернулась.
- Нет, - удивила её Доннола. - Ради всех нас она пытается быть сильной и терпит горе в одиночестве.
Полурослица решительно покачала головой.
- Я этого не допущу.
Доннола решительно вошла в дверь, и Пенелопа с Ивоннель последовали за ней после быстрого обмена взглядами.
Кэтти-бри действительно плакала, но заметив гостей, сразу же втянула в себя воздух. Доннола направилась к ней, распахнув объятия, но Кэтти-бри подняла руку и выдавила:
- Не надо.
- Но подруга...
Кэтти-бри покачала головой, стиснув зубы, как будто сдерживая рыдания.
- Знаю, ты растаешь, если я тебя коснусь, - сказала Доннола. - Но я не в силах смотреть, как ты...
Она замолчала, когда мимо шагнула Пенелопа, отвела руку Кэтти-бри и схватила женщину в крепкие объятия. Как и предсказывала Доннола, Кэтти-бри растаяла и громко зарыдала — плечи дрожат, по лицу текут слёзы.
Доннола присоединилась к объятиям, и даже Ивоннель, чувствовавшая себя не в своей тарелке, подошла ближе и положила руку на плечо Кэтти-бри в утешающем жесте.
- Ты будешь сильной, - прошептала женщине Пенелопа. - Ты сильная. Но сейчас выпусти всё наружу. Тебе сдали плохой расклад, милая. Это совсем нечестно.
В своей юной жизни Ивоннель редко приходилось чувствовать себя настолько не в своей тарелке. Она хотела быть частью этого — Ивоннель испытывала сочувствие, которым делились с женщиной Доннола и Пенелопа и каждой клеточкой кожи ощущала боль Кэтти-бри. Кэтти-бри потеряла возлюбленного, а Ивоннель в какой-то степени так сблизилась с этой человеческой женщиной потому, что тоже чувствовала любовь между нею и Дзиртом.
Поначалу Ивоннель находила Дзирта весьма интересным и привлекательным, и даже думала, что может однажды стать его спутницей, но как только увидела Дзирта с Кэтти-бри, то сразу поняла, что её собственным желаниям придётся подождать. Между ними было нечто неуловимое, нечто прекрасное и нежное, и Ивоннель пришлось поступить нетипично для дроу, не пытаясь им помешать, и даже наоборот — находя в этом радость
Чувства между ними были так чужды ей! Но не полностью, знала дроу, хотя ей пришлось заглянуть очень, очень глубоко в память своей тезки, чтобы лучше понять их.
Точно так же было и с этой встречей. С этими общими объятиями.
Какой дроу повёл бы себя так?
Никакой, знала Ивоннель. Никто не стал бы плакать о потерянном любовнике, заменив слёзы усмешками и обещаниями мести.
И это, поняла сейчас Ивоннель, было слабостью.
Не этих людей, нет. Дроу.
