- И это было так ещё с ранних дней Мензоберранзана, и правление Бэнров не окончится на мне, - провозгласила Квентл.
Другие две дроу кивнули.
- Мать Жиндия не должна победить, - провозгласила Квентл.
- Значит, мы возьмём крепость дварфов до того, как она успеет пробиться? - спросила Миринейл.
- Может быть, и нет, - ответила верховная мать, размышляя вслух, снова погрузившись в воспоминания Ивоннель Вечной, чтобы найти ответы.
- Войско драуков, подарок из Бездны? - с сомнением отозвалась Сос'Ампту. - Два захватчика, подаренные ей прислужницами Ллос?
- Думаешь, что тебе известна воля Ллос? - с насмешкой поинтересовалась мать Квентл.
Это заставило Сос'Ампту задуматься, но Миринейл, не отличавшаяся подобным опытом, спросила:
- Разве это не очевидно?
Взглянув на верховную мать — та ответила кивком — Сос'Ампту предложила самое просто понимание истины среди приверженцев Ллос:
- Единственное, что может быть очевидным в желаниях Демонической Королевы Пауков — так это что нет ничего очевидного.
Большие врата Тернового Оплота были приоткрыты. Створки заклинило, но места между ними хватало, чтобы товарищи могли протиснуться внутрь по одному.
- Паук сломал ворота, - сделал вывод Реджис, взглянув на согнутую огромную петлю. Откуда ещё могла взяться такая поломка? - Он всё ещё здесь, - предупредил полурослик. - Не хотелось бы встретиться с этой тварью.
- Никому из нас не хочется, - сказала ему Ивоннель, но смотрела при этом на Энтрери.
Когда Реджис тоже взглянул на убийцу, он понял причину её беспокойства — тот шатался на каждом шагу, шептал что-то себе под нос и выглядел так, будто может рухнуть в любой момент .
- Я уже говорила, что это был — а может, и есть до сих пор — захватчик, - продолжала Ивоннель. - Если он до сих пор жив, его единственная цель — Дзирт До'Урден. Он не представляет для нас угрозы, если мы не встанем между ним и Дзиртом. И ради вашего друга я надеюсь, что паук по-прежнему здесь и всё ещё охотится.
- И тогда мы его убьём? - спросил Реджис.
В ответ Ивоннель фыркнула.
- Тогда мы постараемся найти Дзирта и помочь ему обогнать чудовище.
Она тяжело вздохнула.
- Мне следовало сделать это во время нашей прошлой встречи, но тогда я не заготовила нужные заклинания. Кроме того, это было небезопасно. Куда бы я не отправила Дзирта — захватчик устремился бы следом за ним, разрушая всё на своём пути, даже если бы пришлось прочертить борозду через пол-Торила.
- Как мило, - заметила Далия. Она подошла к Энтрери и приобняла его, помогая держаться на ногах.
Ивоннель кивнула и повела их вперёд, бесстрашно протиснувшись через узкую щель во двор крепости. Она высунула обратно голову.
- Паука нет.
- Он внутри, - предположил Атрогейт. - Туннели намного длиннее, чем вы думаете.
Ивоннель мрачно покачала головой, и когда остальные тоже протиснулись внутрь, они поняли в чём дело — посередине двора растекалась огромная пузырящаяся масса чёрной слизи, хорошо знакомые им следы демона, покинувшего этот план бытия.
Пока они шли к этой луже, вокруг не раздалось ни звука, кроме собственных их шагов. Они просто чувствовали, что крепость мертва и абсолютно беззвучна.
При ближайшем рассмотрении демонических останков предположение Ивоннель подтвердилось — шрам обладал характерной паучьей формой с чётко обозначенными восемью ногами. Земля перед чудовищными останками была разорвана, как будто от удара каким-то лучом, и к этому следу вели чёткие отпечатки голых ног. Были там и клочья хорошо знакомой друзьям одежды и сапог.
- Дзирт, - пробормотал Реджис ломающимся голосом.
- Значит, он мёртв? - спросила Далия.
По щекам полурослика потекли молчаливые слёзы. Атрогейт казался ошарашенным, его прошлая скорбь лишь приумножилась с потерей Дзирта. А Артемис, который ещё не успел прийти в себя после освобождения из мучительного кокона, опустил голову и приобнял одной рукой Далию.
Ивоннель вдруг осознала, насколько глубоко этот тёмный эльф-отступник затронул многих других — таких разных существ с разными ценностями и убеждениями. Даже Артемиса Энтрери! Будь то открытые и добрые личности, как Реджис, или обладатели куда более зловещей истории, или те, кто подобно Атрогейту был где-то посередине. Все они поникли, а Реджис даже упал на колени и закрыл лицо руками.
Связь с этим дроу превосходила простую дружбу, поняла Ивоннель — и осознала, что то, что Дзирт дал им за годы знакомства, нельзя было так просто измерить. Перед лицом этого слово «друг» действительно казалось пустым. Она поняла — то, что дал им Дзирт, касалось всех народов — полуросликов, людей, дварфов и дроу. Глядя, как храбро Реджис сражается со своей ошеломительной болью и терпит поражение, она увидела будущую реакцию Джарлакса. Прежде всего, Дзирт дарил окружающим честность и мужество — он пытался, всегда пытался делать то, что считал правильным.
