Он схватил Ясмид, подтянул к себе, положил на колено, задрал подол и принялся шлепать ладонью по голой заднице. Некоторое время она ещё извивалась и визжала, но потом затихла.
Рагнарсону не дано было понять, какое чудовищное оскорбление он ей нанес. В его стране женщины не скрывали лицо, а девицам даже нравилось, когда парни шлепали их по голой попке.
Толстяк заставил её натянуть туземное платье и сжег её вуаль. Много дней ей пришлось путешествовать в позоре. А теперь другой варвар обнажил её женственность перед всем лагерем. Его приятели хохотали и отпускали шутки по поводу родимого пятна в форме ладони на одной из ягодиц.
Из глаз девочки лились слезы, но она не хотела доставить зрителям дополнительного удовольствия мольбами о прощении.
Гарун был жителем пустыни. Он ударом отбросил руку Браги в сторону, рывком поднял девочку на ноги и укрыл у себя за спиной. Король-без-Трона покачивался на каблуках, готовый к любому исходу. Ясмид съежилась за его спиной, дрожа от стыда и страха.
Смех стих. Лица солдат гильдии окаменели. Рагнарсон неторопливо поднялся, сжимая кулаки.
– Эй! – закричал Насмешник, вставая между противниками. Он принялся вертеться, поворачиваясь лицом то к одному, то к другому. Полы его балахона развевались на ветру. – Лично я есть интересоваться, когда начнется празднование. Перед вами есть великий герой, ожидающий великий юбилей в честь указанного. Выпивание, пение и хорошее время для всех. Отсутствование женщин приносит сожаление. Ну ничего. Главное весело! – Насмешник изо всех пытался остановить покатившийся под гору экипаж.
Его шутовство разрядило напряжение.
– Пожалуй, он прав, – произнес Рагнарсон, когда разобрался в ломаном деймиельском, на котором болтал Насмешник.
– Белул, – распорядился Гарун, – препроводи госпожу Ясмид в мое жилище.
Белул удивленно вкинул брови. Но вслух произнес:
– Как прикажешь, повелитель.
Перейдя на другой язык, Гарун сказал, обращаясь к Браги:
– Тебе следует осторожнее обращаться с чувствами моего народа. Ты подверг её чудовищному унижению. Мне, возможно, придется выставить охрану, чтобы она не наложила на себя руки.
– Что? – не веря своим ушам, спросил Рагнарсон.
– Нелепость какая-то, – пробормотал его брат.
– Возможно. Но только для вас. Вы – дети иных земель и ведете себя по-иному. Моим людям некоторые ваши поступки тоже представляются совершенно нелепыми.
– Ты хочешь сказать, что она самая что ни на есть подлинная дочь? – спросил Браги. – Не бродяжка, которую твой друг подобрал на дороге?
– Это она.
– В таком случае нам следует хорошенько подумать. Она сулит нам дополнительные хлопоты.
– Например?
– Если мы оставим её в живых (мертвая она не принесет нам никакой пользы), начнутся её поиски. То, что мы перенесли от людей Эль Мюрида раньше, теперь покажется детской игрой. Сейчас делом займутся горбоносые типы в белых балахонах. А твой пузатый друг оставил след, по которому может пройти целая толпа. Одним словом, нам следует скрыться. И как можно быстрее.
– Наверное, ты прав. Дай мне немного подумать. – С этими словами он отправился на поиски Белула.
Гарун нашел военачальника рядом со своей лачугой.
– Как она?
– Смертельно оскорблена, повелитель.
– Хм… Белул, найди какую-нибудь тряпицу. Достаточно большую, чтобы она могла соорудить из неё покрывало для лица и приличное одеяние.
– Повелитель…
– Ты слышал, что я сказал, – бросил Гарун, входя в хижину, служившую ему одновременно жильем и штабным помещением.
Ясмид с опущенной головой сидела на грязном полу. Она беззвучно плакала. Тело её сотрясалось от рыданий. Когда вошел Гарун, девочка не подняла глаз.
– Я хочу принести за своих друзей извинения. Они явились из дальних стран, где совсем другие обычаи. Они вовсе не хотели тебя унизить.
Ясмид ничего не ответила.
– Я приказал Белулу найти материал, из которого ты могла бы сделать приличествующий тебе наряд.
Не поднимая глаз, она едва слышно пропищала:
– Что ты собираешься сделать со мной?
– Я? Да ничего. Просто стану держать тебя подальше от людских глаз. Чтобы твой отец волновался.
– Ты не станешь меня убивать? Не отдашь на поругание своим людям или этим варварам, а потом перережешь горло?
– С какой стати?
– Я – твой враг. Мой дядя и отец истребили всю твою семью.
– Дядя твой был моим врагом. Отец твой врагом остается. Но ты – не враг. Я не воюю с женщинами. Ты не сделала…
– Ты убил маму.
– В битве. Разбираться времени не было, – пожал плечами Гарун.
Ясмид подтянула колени к подбородку и обняла их руками.
– Он меня обманул, правда?
– Кто?
– Толстяк.
Она, конечно, все знала, но ей хотелось услышать об этом ещё раз. Девочке казалось, что после этого она перестанет ощущать себя сообщницей в заговоре.
– Он уговорил меня приехать, – продолжала Ясмид. – Я думала, что смогу помирить тебя с отцом.
– Это было бы довольно трудно. Да, он выманил тебя хитростью. Это его профессия. И он делает свою работу лучше, чем я мог надеяться.
Гарун уселся на пол лицом к ней, удивляясь, что делает эту девочку столь непохожей на других.
