– Разумеется, – говорю я. – Передавайте привет фее Динь-Динь. Я в восторге от ее новых фиолетовых крылышек. Может, мне тоже обзавестись такими, когда в следующий раз захочу полетать?
Уверена, что мой сарказм выводит его из себя. Я снова пожимаю плечами.
– Вы и не пытаетесь облегчить нам задачу, Лаура.
А какого черта он ожидал?
– Это вы не хотите облегчать себе задачу, – рычу я. – Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Черт возьми, разве я многого прошу?
– Вы очень упрямы, не так ли?
Я снова пожимаю плечами и на этот раз корчу рожу.
– Но вы правда должны принять то, что я вам говорю. Вам нужно двигаться дальше. Это должно прекратиться.
Я согласна. Впервые я в самом деле согласна с этим человеком. Это должно прекратиться!
– Вы понимаете? – спрашивает доктор Хэммонд.
Мои внутренности превращаются в желе. Что-то в его словах заставляет шестеренки в моем мозгу работать быстрее, чем следовало бы. Я не хочу ему верить, но шестеренки постепенно складывают воедино то, что он говорит, и я уже могу разглядеть вполне осмысленную цепочку. Я принимаю лекарства как хорошая девочка. Я отключаюсь. И ни черта не помню. Затем все повторяется заново. Желудок сводит, и меня рвет на его тускло-серый ковер.
Странно, но он выглядит удовлетворенным.
– На вас слишком много всего навалилось. Я все понимаю.
Вкус рвоты обжигает мне рот.
– Можно попить, пожалуйста?
Он выходит из кабинета, оставляя дверь нараспашку, и идет через весь коридор к кулеру с водой.
Я начинаю сканировать кабинет в поисках слабых мест. Любого самого крошечного намека на то, что это все лишь хитроумное надувательство. Рецепт, коробка с лекарствами, фальшивая история болезни. Что-нибудь. Хоть что-то. О боже, Николь просто гений. Не буду отрицать. Теперь все это обретает смысл. Убить меня было бы слишком очевидно. Это бы ни за что не сошло ей с рук. Вместо этого она пытается убедить всех вокруг, что я сошла с ума. Либо она выполняет свою работу чертовски хорошо и доктор Хэммонд верит ей, либо он часть ее плана.
– Ну как вы не понимаете, доктор Хэммонд? Она меня ненавидит, – произношу я, как только он возвращается.
Он протягивает мне стакан прохладной воды. Но я к ней не притрагиваюсь. Я не могу так рисковать.
Доктор разочарованно качает головой.
– Я надеялся, что сегодня мы наконец достигнем прогресса. Но, может быть, еще слишком рано, – вздыхает он.
– Я хочу сдать кровь на анализ, – говорю я. – Так я смогу доказать свою правоту.
– Кровь на анализ? – эхом отзывается он.
