С Мишей мы были знакомы много лет. Наши мамы ходили в один храм, так и подружились. Мне тогда было тринадцать, Мише шестнадцать. Он всегда мне нравился: симпатичный парень, улыбчивый, открытый. С ним было легко и весело. Правда, поначалу он относился ко мне, как к младшей сестрёнке. А взрослые шутили: мол, невеста растёт. Он отучился на судоводительском факультете «вышки» и уже несколько лет ходил в море, как и мой папа. Все считали нас очень красивой парой, а наши родители не могли дождаться, когда же мы, наконец, поженимся. Особенно моя мама. По её мнению, всё должно было быть, как положено – дочь передавалась из родительских рук в руки мужа. А я, нарушая все традиции христианского воспитания, уже год жила одна, да ещё и работала в «гламурном» журнале.
Через полчаса я уже стояла внизу, у подъезда. Осенние сумерки набросили на город прозрачно-дымчатую вуаль. Зажигались фонари. Я выдохнула облачко пара и подняла воротник пальто – было свежо. Подъехал Миша. Я села в машину.
– Ну, привет, радость моя.
– Привет, – улыбнулась я.
Он уезжал в Москву на несколько дней, получать американскую визу, и мы ещё не виделись. Только созванивались.
Сама не знаю, почему мини-отель «Империал» так запал мне в душу. Он был каким-то по-домашнему уютным и напоминал загородную виллу в стиле прованс.
– Как мне здесь нравится, – сказала я, оглядывая зал.
Мы сидели за столиком у самого окна, и из него открывался волшебный вид на озеро Абрау.
– Согласен, очень уютно. Что будем заказывать?
– Главное, какой-нибудь жутко вкусный десерт!
Он рассмеялся.
– Я так и знал, сладкоежка.
– Я вообще могу питаться одним шоколадным печеньем и фисташковым мороженым, – пошутила я.
– Это я знаю.
Девушка-официантка принесла нам меню и зажгла свечу в пиале из молочно-матового стекла.
– Было бы здорово провести здесь пару-тройку дней после свадьбы, – задумчиво сказала я.
Миша как-то странно на меня посмотрел.
– Ты почему сейчас это сказала?
– Что? – не поняла я.
– Про свадьбу.
– Просто так…подумалось вдруг. А что?
Он засмеялся и покрутил головой.
–Ну, надо же! – потом перегнулся через стол и взял мою руку в свою. – Раз уж ты сама об этом заговорила, не буду тянуть: Марин, выходи за меня замуж…
Вот оно как! Я невольно улыбнулась. Было у меня предчувствие, что этот поздний ужин в «Империале» – неспроста.
– Если честно, я ожидала чего-то подобного.
– У меня на лице было написано, что я собираюсь тебе предложение сделать?
– Просто женская интуиция – великая вещь.
– Ну, с этим не спорю. Ты не ответила… – я видела, что он волнуется и тщательно старается скрыть своё волнение.
– Миш, я…
Всё к этому шло, разве не так? Я уже сотни раз об этом думала и приходила к выводу, что это будет самым правильным решением. Он меня любит. А я…Я испытываю к нему как раз те чувства, на которых должен основываться настоящий христианский брак. Мы так давно друг друга знаем, мне с ним уютно, надёжно, спокойно. Это дорогого стоит. Наши родители будут просто счастливы. Сотни аргументов «за» и лишь один «против» – крошечное зёрнышко сомнения в том, что это она, та самая настоящая любовь, которая – один раз и на всю жизнь. Хотя, кто знает, какая она – настоящая?
Я глубоко вздохнула.
– Да.
– Да?
– Да, я согласна.
– Ну, слава Богу, – он поцеловал мою руку, а потом прижал к щеке. – Мне показалось, что ты сомневаешься.
– Разве мне не положено? – лукаво спросила я
Миша улыбнулся в ответ:
– Тогда, чтобы всё было совсем как положено… – он достал из кармана коробочку.
– Только не говори, что там…
– Кольцо, – закончил он. И тут же добавил: – Я знаю, что ты любишь серебро, но это белое золото. Посмотри.
Если честно, это было волнительно. Я подняла крышечку.
– Очень красивое!
– Тебе нравится?
– Оно не может не нравиться!
– Тогда давай надену?
Я кивнула.
Он вынул кольцо из коробочки и надел мне на палец. Смотрелось оно просто потрясающе: прозрачный бирюзово-голубой камень в обрамлении бриллиантовой крошки на фоне сверкающего белого золота.
Ну вот, можно считать, что я официально помолвлена. Без пяти минут жена. Самой не верится…
Мы просидели в ресторане «Империала» почти до полуночи. Столько всего нужно было обсудить… Я пила глинтвейн и внимательно прислушивалась к себе. На душе было спокойно и тепло. Значит, всё правильно.
На следующее утро меня разбудил мамин звонок.
– Доча, ты почему мне не сказала!
– Чего не сказала? – пробормотала я.
– Что Миша сделал тебе предложение! Такая новость! А я её от тёти Тамары узнаю!
«И чего тёте Тамаре не спится?» – подумала я. В спальне было темно. Ночные шторы
плотно задёрнуты. Я поднесла к глазам запястье с часами. Почти восемь. Да я проспала!
Я вскочила с кровати.
– Мам, давай, я тебе попозже перезвоню! Или лучше заеду после работы, и мы нормально поговорим, ладно? А то я сейчас жутко тороплюсь. Ну, всё, пока!
Я быстро собралась, побросала в сумку ежедневник, телефон, ключи от машины и выскочила за дверь
