– Отойдите от кроватки! Это моя дочь! – влетаю в палату.– Биологически она вам никто, – хмыкает мужчина. – Вы всего лишь суррогатная мать!– Я ее выносила и родила, а вы от нее отказались!– Я передумал, – заявляет. – Сколько вам заплатить, чтобы забрать ребенка прямо сейчас?–Нисколько! – внутри все пылает. – Малышка моя! Я не отдам ее! Никому!– Я отец, а ты никто. Подпишешь отказ и ничего не сможешь сделать! – шипит зло. Мурашки по коже.– Зато я смогу! Прочь из палаты и из отделения! Ребенка вам никто не отдаст! – на пороге палаты появляется единственный, кому я могу верить. Тот, кто уже однажды спас мою дочь.
– Я заказывала здорового ребенка! Больной мне не нужен! – до моего слуха доносятся истерический крик биологической матери моего малыша. А я лежу на кушетке после тяжелейших родов и пытаюсь хоть немного прийти в себя. Слабость дикая.
– Тише, тише, – пытается успокоить ее муж. – Мы во всем разберемся, – обещает, и от его слов у меня пробегает мороз по коже. Словно это я виновата в том, что произошло…
Дверь в палату открывается, и я испуганно поворачиваю голову на звук. Вижу зашедшего и немного расслабляюсь.
Это не родители ребенка. Фух…
– Как вы себя чувствуете? – интересуется врач, подходя ко мне. Он очень хмур, на лбу засела глубокая складка.
Понимаю… Подобного никто не ожидал.
– Я в порядке, – отвечаю поспешно. Думать о себе не могу, все мысли о моей новорожденной девочке, которая находится не со мной, а где-то.
Точнее, на реанимобиле едет в другую клинику, где высококлассные хирурги смогут ей помочь.
Сейчас, когда я услышала ее крик, мое сердце перевернулось, и я понимаю, что она останется в нем навсегда. Я не смогу… Не смогу отказаться от этого ребенка!
Она моя.
– Доктор, где малышка? – задаю важный вопрос.
– Тебе зачем? – спрашивает так, словно не понимает.
Да, я согласилась стать суррогатной матерью для ребенка, но у меня была крайне весомая причина. Я не для себя через это все прошла!
А ради одного человека…
– Дорогая, доктор объяснил, что это все поправимо, – из коридора снова доносится голос биологических родителей малышки. – Нужно будет сделать пару операций и все! У нас будет дочь! Понимаешь?
В словах мужчины столько надежды… Столько нежности…
– Нет! – отрезает женщина. – Мне не нужен больной ребенок. Я не стану таскаться с ним по больницам! – заявляет с жаром. – Где врачи?
– Тебе зачем? Нам же уже все объяснили, – мужчина не оставляет попыток достучаться до своей жены.
До моего слуха долетает стук каблуков.
– Дорогая, – произносит с нажимом. – Тебе нельзя в палату к пациентам.
– Там не пациент, а дрянь, которая родила мне больного ребенка! – на повышенных тонах произносит женщина. – Я ей за здорового заплатила! Больного пусть забирает себе! Он мне не нужен!
– Да что ж ты говоришь? Дорогая, – мужчина возмущен. – Мы столько денег потратили на этого ребенка, что не можем от него отказаться.
– Ничего страшного, – отмахивается женщина. – Заработаешь еще! – фыркает.
Мурашки по коже от их отношения к крохе. Это ж ребенок… Ну как так можно-то?
– Это все она виновата! – стоя вплотную у двери в мою палату зло шипит женщина. Мне становится страшно. – За все ответит! Я в суд на нее подам!
– Я не виновата, – шепчу. Слезы из глаз.
– Знаю, – кивает. – То, что случилось, непредсказуемо. Ученые так и не смогли разобраться, что именно вызывает подобный сбой. Единственным исключением стал синдром Каррарино, но почему родители умолчали о его носительстве, не понимаю, – добавляет чуть тише. – Лежите спокойно и восстанавливайтесь. Если у малышки синдром Каррарино, то вы уж точно ни при чем.
– А что это за синдром? – пытаюсь понять. Мне важно. Я хочу разобраться.
– Не забивайте голову ерундой, – уходит от прямого ответа врач. – У ребенка аноректальная мальформация, ей срочно нужно провести обследование и операцию, а уж с остальным можно разобраться потом.
– Почему здесь нет ни одного врача? – продолжает ругаться женщина. Она дергает ручку пытаясь открыть дверь и ворваться в палату, но она оказывается закрыта изнутри.
Бросаю на стоящего рядом с собой мужчину в белом халате встревоженный взгляд.
Врач хмурится еще сильнее и крепко сжав губы качает головой. Отходит от моей кровати, но я успеваю поймать его за рукав.
– Доктор, – шепчу, глотая слезы.
Принять правильное решение не так просто, как кажется на первый взгляд, но тем не менее я не могу оставить свою маленькую девочку. Сейчас я отчетливо понимаю, что ей нужна.
– Я не стану отказываться от ребенка, – заявляю открыто и прямо.
Врач останавливается и удивленно смотрит на меня.
– Вы уверены? Ведь у малышки серьезный порок развития, понадобятся операции и длительная реабилитация, – спешит остудить мой пыл. – У вас ведь есть о ком заботиться, – намекает на причину, из-за которой я согласилась стать суррогатной матерью. – Подумайте хорошенько.
– Я уверена, – твердо киваю. – Дочку не отдам!
– Мне не нужен больной ребенок! Я отказываюсь! – словно слыша мои слова кричит биологическая мать малышки. – Я в суд на нее подам!
– Откажемся, откажемся, – вторит ей муж. – А завтра поедем в клинику и найдем новую женщину, которая родит нам с тобой здорового малыша, – заверяет таким тоном, словно собирается пойти на базар.
– Да-да, ты прав, – она говорит уже гораздо тише. – Точно! Завтра идем в клинику. Пусть дают нам другую женщину. И она родит нам сына! Я теперь сына хочу! Мне не нужна дочь!
Меня трясет.
– Не отдавайте мою девочку в детский дом, – молю врача. – Я подпишу все документы, – заверяю. – Оставьте ее со мной.
Мужчина с жалостью смотрит на меня, но не спешит с ответом и от этого делается еще страшнее.
