Холлису пришлось взять с собою непрофессионала, который, возможно, не вполне осознает ситуацию. А с точки зрения их ремесла, женщина, не разбирающаяся в делах разведки, была превосходным прикрытием. И Айлеви понял это. Если бы за пропусками обратились они с Сэзом, то кагэбэшники наверняка вызвали бы целую дивизию, чтобы следить за ними.
Холлис думал также, как Айлеви. Чем же еще логически объяснить то, что он попросил Лизу Родз отправиться с ним туда, откуда она могла не вернуться живой? И он сказал:
– Простите меня, Лиза.
– За что?
– Что я говорю как Сэз.
– Друг мой, это опасно.
Он промолчал, Лиза посмотрела в окно и задумчиво проговорила:
– Если Грег Фишер ехал из Смоленска и Бородина, то он двигался по этой дороге.
– Да.
– Он ехал прямо в посольство.
– Знаю.
Они пересекли МКАД.
– Раньше тут был лозунг: «Вперед к коммунизму!» Но, по-моему, власти все же поняли, что он может вызвать неудачные ассоциации, если находится на дороге, ведущей по кругу.
– А из вас бы вышел неплохой гид, – улыбнулся Холлис. – Я поговорю в «Интуристе», чтобы для вас подыскали работенку на выходные. – Он вытащил из кармана листок тонкой сероватой бумаги и протянул ей. – Ваш пропуск.
Она взглянула на красные буквы и мидовскую печать и сунула пропуск в сумочку, заметив при этом:
– Он действителен только до полуночи.
– До этого времени мы успеем съездить туда и вернуться.
– А я думала, что мы остановимся на ночь за городом.
Холлис ответил не сразу:
– У меня нет с собой зубной щетки.
Лиза улыбнулась и переключила свое внимание на разглядывание окрестностей. Они проехали небольшую деревню, которая, казалось, застыла в открытом поле. Кривые заборы отделяли садовые участки друг от друга. Грязные тропинки связывали обветшалые жилища с надворными постройками. Крыши домиков были покрыты металлическими рифлеными листами, и Лиза представила, как сильный дождь, бьющий по ним, сводит обитателей домиков с ума. Также она подумала о том, каким образом жители этих домов поддерживали тепло в морозные зимы.
– Невероятно, – пробормотала она.
Холлис проследил ее взгляд.
– Да. Это поражает, не правда ли? А всего в пятнадцати километрах отсюда находится столица могучей ядерной державы.
– Это мое первое путешествие по сельской местности.
– Я немного поездил по стране, и всюду намного хуже, особенно на Западе к Уралу или на севере – к Ленинграду. Почти у половины сельского населения скверные дома, отвратительная одежда и плохая пища, несмотря на то, что именно они ее производят.
– Слышишь и читаешь об этом... однако необходимо воочию все увидеть, чтобы поверить, – сказала она.
Холлис показал пальцем вдаль:
– Взгляните на тот холм. За ним – сосновый лес, в котором находится радар. Там под землей расположен командный пункт противоракетной обороны. На деньги, истраченные на возведение этого объекта, половина крестьян всего этого региона могла бы жить в благоустроенных фермерских домах с туалетом внутри и центральным отоплением. Или пушки, или масло. Некоторые советские люди не могут себе позволить ни того, ни другого.
– Половина нашего государственного бюджета и шестьдесят процентов их... невероятное богатство угрохано на все эти ракетные и противоракетные установки.
– Сейчас в Вашингтоне полагают, что мы окончательно истощили их ресурсы, – произнес Сэм. – Напрочь забудьте все, что я вам говорил об этом объекте.
Лиза растерянно кивнула.
Небо опять стало мрачным и серым, и на ветровое стекло упали первые капли дождя. В воздухе витала атмосфера какой-то мрачной угнетенности, и все это завладевало разумом, сердцем и душой.
– Попав на эти равнины, я, кажется, начинаю понимать легендарную славянскую меланхолию, – сказала Лиза.
– Да, однако летом вокруг бескрайние поля гигантских подсолнечников. И они снова заставили бы вас почувствовать себя легко.
– Да? – Она посмотрела на него, словно этими словами Сэм Холлис выразил намного больше, чем хотел сказать. – Летом вы обязательно покажете мне их.
– Хорошо.
Холлис вдруг резко повернул «Жигули» на грязную проселочную дорогу.
– Что случилось?
– Ничего.
Остановив «Жигули» в перелеске, Холлис взял с заднего сиденья чемоданчик, достал из него полевой бинокль и вышел из автомобиля. Лиза последовала за ним. Они взобрались на поросшую редкой травой горку и сели на корточки. Сэм навел бинокль на тянущуюся внизу длинную прямую автостраду и произнес:
– Похоже, мы одни.
– А в Штатах мужчины говорят так: «Не хотите ли отправиться куда-нибудь, где мы могли бы остаться одни?», – заметила Лиза. – Здесь же они говорят: «Похоже, мы одни» или «Похоже, у нас компания».
– Взгляните вокруг, – он протянул бинокль Лизе.
Она навела бинокль на восточный горизонт.
– Москва... Я вижу башни Кремля.
– Это происходило совсем недалеко отсюда, – произнес он.
– Что?
– Я говорю о том, как далеко дошла немецкая армия. Это тоже было осенью. Немецкие разведчики сообщили, что в полевые бинокли могут разглядеть кремлевские башни.
Лиза взглянула на него с любопытством.
