– По-моему, это слово индейское или что-то в этом роде. Верно. Вождь Понтиак, – ответил Грег.
Мужчина пристально разглядывал красно-бело-синий значок со звездами и полосами на куртке Грега. Потом щелкнул пальцем по американскому значку так, словно хотел оскорбить его.
– Транс Ам? – спросил штатский, указывая на бампер.
– Транс – это через, Ам – Америка, – объяснил Фишер.
– Через Америку.
– Совершенно верно.
– Через Россию. – Мужчина снова улыбнулся, но улыбка его была совсем не приятной.
– Кожа? – продолжал спрашивать тот, указывая на сиденья.
– Да.
– Сколько стоит машина?
– О... примерно восемнадцать тысяч долларов.
– Семьдесят-восемьдесят тысяч рублей...
Фишер заметил, что собеседник назвал вместо официальной цену черного рынка.
– Нет. Пятнадцать тысяч, – поправил Грег.
– Вы капиталист?
– О нет. Я бывший студент. Когда-то проходил курс советской экономики. Читал Маркса, «Коммунистический манифест». Весьма просвещает, скажу вам.
– Маркс?
– Карл. И Ленин. Я очень интересуюсь Советским Союзом.
– По какой причине?
– О, ну просто, чтобы узнать о советском народе. Это же первое социалистическое государство в мире. Очень увлекательно. Вы смотрели «Красных» с Уорреном Битти?
– Если вы заблудились или потерялись, следовало остановиться в каком-нибудь городе по пути на автостраде.
– Вы абсолютно правы.
– Полагаю, что сейчас вы отправитесь прямо в гостиницу «Россия» и останетесь там до утра.
– О'кей, – кивнул Фишер. «Довольно странный поворот, – подумал он, – они не надели на тебя наручники и не устроили шмон, а просто-напросто послали тебя в собственный номер». – Хорошо. Я еду в «Россию».
Мужчина протянул Грегу его документы и ключи от машины.
– Добро пожаловать в Москву, мистер Фишер.
– Я действительно очень рад оказаться здесь.
Мужчина ушел, а Фишер следил за тем, как он спускается в метро. Милиционеры сели в свою машину. Они остались на месте, заметил Фишер.
Грег захлопнул багажник и дверцу справа, затем сел за руль и включил зажигание. Тут он заметил, как у его машины собирается толпа.
– Бараны, придурки! – пробормотал Грег, резко нажал на газ и вылетел на проезжую часть. Милицейская машина последовала за ним.
– Вот засранцы, – сказал он, увидев своих преследователей.
Его так сильно трясло, что захотелось остановиться и немного прийти в себя, однако он продолжал ехать по Калининскому проспекту. Милицейская машина постоянно висела на хвосте, так что о том, чтобы подъехать к посольству, нечего было и думать.
Он вспомнил карту и резко свернул на проспект Маркса, потом спустился к набережной и свернул влево. Справа от него находилась Москва-река, слева – южные стены Кремля. В воде ярко отражались звезды кремлевских башен и купола церквей, и Фишер загляделся на это, загипнотизированный величественным зрелищем неожиданной красоты. Он чувствовал, что его нелегкое путешествие подходило к концу.
Милицейская машина по-прежнему сопровождала его. Наконец Фишер увидел гостиницу «Россия» – массивное, современное здание из стекла и алюминия. Он проехал под эстакаду и оказался возле восточного блока. Напротив входа была небольшая стоянка, с трех сторон окруженная низким каменным бордюром. Фишер проехал до стоянки и осмотрелся вокруг. Машин здесь не было. Отель чудовищно смотрелся среди небольших старинных домиков и полудюжины скверно отреставрированных церквушек.
В зеркальце заднего обзора Фишер видел, что милицейская машина припарковалась за ним у входа в гостиницу. Швейцар в зеленой униформе внимательно рассматривал «Транс Ам», но даже не потрудился подойти и открыть входную дверь. Фишер вышел из машины. Для него было открытием, что работа швейцара советского отеля заключалась не в том, чтобы помогать приезжающим, а чтобы отгонять от гостиницы и не пускать в нее советских граждан. Фишер сам открыл дверь и подошел к швейцару.
– Хэлло.
– Хэлло.
Фишер указал на свою машину.
– Багаж, – сказал он по-русски. – О'кей?
– О'кей.
Фишер протянул швейцару ключи от машины.
– В гараж, о'кей?
– О'кей.
Швейцар недоуменно посмотрел на Фишера.
– Боже мой... – пробормотал Грег, вспомнив, что у него нет ни рубля. Он полез в сумку и достал сувенир – восьмидюймовую медную фигурку статуи Свободы. – Вот.
Швейцар огляделся, затем взял фигурку и с подозрением спросил:
– Религиозная?
– Да нет же. Это Статуя Свободы. Свобода, – по-русски произнес Фишер. – Это для вас. Подарок. Проследите за моей машиной, о'кей?
Швейцар сунул статуэтку в карман.
– О'кей, – сказал он.
Фишер прошел через вращающиеся стеклянные двери в пустынный вестибюль и огляделся. Ни баров, ни киосков, ни магазинов.
Он направился к окошку, где сидевшая с безучастным видом молодая женщина подняла на него глаза, и протянул свой интуристовский предварительный заказ, паспорт и визу. Она с минуту внимательно изучала паспорт, затем молча исчезла за какой-то дверью. Грег вслух сказал сам себе:
– Добро пожаловать в Россию, мистер Фишер! И долго вы пробудете здесь?.. А, пока за мной не явится КГБ... Ну что ж, превосходно, сэр.
