– Пойдем со мной, зайчонок. Отдадим ребенка полиции, а потом сядем в мою старушку и поедем на дачу. Растопим камин, чайку попьем, да? Я здорово по тебе скучал. И по этой милой родинке на твоей попке тоже. Хотя, подозреваю, наш квест решается намного проще. Мы сейчас развернемся и пойдем обратно. Отнесем пацана к его родителям. Ты ведь знала, что тебя к себе вызвал именно отец ребенка. Поэтому ты пошла за мной, да? Ты знала, чей это ребенок, да?
– Ген…да….я знаю его родителей.., – она поправилась, – отца ребенка знаю. Я тебе все объясню. Это не совсем то, что ты подумал.
– А что я подумал?
– Я…Не важно. Давай сначала отдадим мальчика. Антон, наверное, ужасно напуган.
В этот момент Генка приподнял ребенка чуть повыше и зубами стянул со своей руки перчатку, чтобы вытереть проступивший на лице пот. Как-никак, ноша была не совсем легкой, а нес он ее уже давно.
Она подошла к нему ближе и ласково запустила руку в карман, зная, что именно там он хранит наглаженный хлопчатобумажный платок. Генка был старомодным, и не покупал бумажных нововведений.
Выудив платок, она собиралась промакнуть им Генкино лицо, как вдруг в страхе отшатнулась. На правой кисти ее любимого отчетливо проступал кровавый след от детских зубов. Егор его укусил!
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что ребенок сопротивлялся, а значит, его схватили насильно. Теперь стало понятно, что ребенок вовсе не спал. Он что же, был мертв? Генка подобрал с улицы его тело?
Да нет же, ты температурная тупица, как тело могло укусить Генку в руку! Что здесь произошло? Зачем он похитил ребенка? Что он с ним сделал?
Кузница ужаса, на время заглушившая свои меха, с утроенной силой начала раздувать их вновь.
Все это продолжалось буквально мгновение. Заметив панику в ее глазах, Генка спокойно пробормотал:
– Да ладно, брось ты. Неужели ты никогда не хотела избавиться от этого ублюдка? Ну же, будь честной хотя бы сама с собой. Ты совсем, совсем никогда не жалела о том, что этот спиногрыз стоял между тобой и твоим любовником? И ты ни на секунду не мечтала о том, чтобы он куда-нибудь исчез? Ну, скажи, а?
В глазах Генки сверкнул звериный блеск. Вскинув мальчишку на плечо, он отрывисто выплюнул:
– Давай уже, наконец, исполним твое тайное желание.
– Господи, что ты несешь? Какое еще тайное желание? Хрен с тобой, да, возможно, с полсекунды я и мечтала о том, чтобы этот ребенок никогда не рождался, и тогда мы с Антоном могли бы быть вместе. Но это были всего лишь фантазии, и к тому же, я никогда не желала мальчику ничего плохого! Думать, как хорошо, что кого-нибудь не было бы – не то же самое, что желать, чтобы он исчез!!!
Она начала срываться на крик.
– Что ты собираешься с ним сделать?
Светофор заморгал зеленым и переключился в запрещающий режим, призывая пешеходов ждать. Увидев несущийся на перекресток поток автомобилей, Генка сделал едва уловимое движение в сторону шоссе.
Ее мозг молнией проткнула догадка. Она сообразила, что последует в следующий миг. Генка собрался бросить мальчугана под колеса! А перед этим обезвредил его чем-то вроде клофелина или хлороформа. Или что еще там показывают в кино про маньяков.
Не дожидаясь развязки, она лихорадочно сжала ключи и что есть силы ударила Генку самым длинным из них прямо в заднюю часть бедра.
И хотя ключ все равно оказался слишком коротким, а маневр – чересчур примитивным для того, чтобы нанести реальный вред, сейчас было важно выиграть время, и она его выиграла. Генка крякнул от боли и присел на корточки, опуская ребенка прямо на снег. Поток автомобилей ревом заполнил улицу.
Так и продолжая сидеть на корточках, словно пытаясь завязать шнурок, Генка пробубнил, как будто сам себе:
– Зря ты так. Ему не было бы больно. И никто бы ни о чем не узнал. Он крепко спит, кое-чего понюхав, а все бы подумали, что он убежал из дому и сам вышел на дорогу. Все было бы просто, если бы ты сюда не влезла.
Не успела она ничего на это возразить, как Генка достал что-то из левого кармана и подпрыгнул вверх, словно гепард. А потом все погрузилось в темноту.
Очнувшись, она увидела пляску теней на потолке. Кто-то задел рукой низко висящую потолочную лампу, и ее тусклый свет исполнил подвальный гопак.
Постойте, подвальный? Да, она действительно сидела в каком-то подвале или гараже, судя по невзыскательному местечковому интерьеру. Голова гудела, словно ночной экспресс на скоростном перегоне.
Движения рук сковывала пропахшая навозом веревка, с помощью которой она была привязана к стулу, словно просроченная новогодняя посылка. Где же она?
И вдруг она встрепенулась, вспомнив, при каких обстоятельствах застала Генку. Сколько сейчас времени? Сквозь микроскопическую дверную щель она могла лишь понять, что сейчас все еще ночь. Эта ночь или какая-то другая.
Как она здесь оказалась? Это подумать она не успела, потому что увидела Генку, который сидел за столом неподалеку и, как ни в чем не бывало, попивал чай. Значит, он приволок ее к себе в свой старый гараж, и она, в принципе, не так уж и далеко от дома. Новость ее немного обрадовала.
