— От наблюдения с воздуха замаскирован неплохо. Но не уверен, что маскировка спасет от инфракрасных камер беспилотников. Посты расставлены грамотно, но шаблонно. Не продуманы мероприятия по приему новичков.
— В смысле ― не продуманы?
— Соратник комендант, я прошел от границы лагеря до штаба без единого досмотра. Если бы являлся боевиком КИБ или «Дельты», вы все были бы уже мертвы.
— А ты не слишком высокого о себе мнения?
Два шага влево, пистолет в руке смотрит на коменданта.
— Ваши револьверы в кобурах, командир сейчас на линии огня соратника Олега, отец Вениамин безоружен.
Опускаю браунинг.
— Часовой вбежит на выстрелы, с винтовкой ему быстро не развернуться, от этой стены он станет легкой мишенью.
— Ловко. Что скажешь, Петр?
— Гм. Его отлично выучили, Олег.
— Сержант, разреши?..
Улыбающийся Олег протягивает руку за пистолетом. Чуть помедлив, ставлю на предохранитель, отдаю.
— Из него расстрелял рейнджеров?
— Да, соратник Олег.
— Вижу, не чищен.
— Возможности не было.
— У нас только устаревшее российское вооружение. Твой пистолет послужит отличным пособием для боевой подготовки бойцов. Отдашь?
— Конечно, соратник.
Выкладываю на стол запасные обоймы.
— Петр выдаст тебе револьвер, форму, вообще разместит. Я рад, Сержант, что теперь в нашем отряде есть инструктор высокого класса.
— Постараюсь оправдать доверие, соратник Олег.
— Сержант, знай ― теперь ты относишься к постоянному составу отряда. К любому из нас можешь обращаться в любое время. Сегодняшний день тебе на обустройство, уже завтра должна прибыть группа обучаемых, начнешь занятия.
— Есть.
— Что?
— Слушаюсь, соратник.
Олег поворачивается к священнику.
— Отец Венианим?
— Сержант, я в отряде вхожу во власть мирскую, но принадлежу власти господней. Если что-то будет тяготить твою душу, помни, что есть таинство исповеди.
— Благодарю вас, святой отец.
— Петр, проведи парня по лагерю, выдай необходимое.
— Слушаюсь, командир.
— Да, еще не забудь отвести его к Светлане. Как твоя рана, Сержант?
— Нормально, соратник командир.
— Пусть Светлана посмотрит. Она наш отрядный врач, Сержант.
— Слушаюсь.
— Идите, соратники.
Петр ведет по территории лагеря, дает пояснения. Похоже, что это когда-то были склады резерва. С десяток стандартных полуподземных помещений, одно охраняет часовой ― там хранится вооружение. Два пустых склада предназначены для размещения обучаемых, еще один — караульное помещение, другой — кухня-столовая. У густо заросшего кустарником склона ряд бачков умывальника на выкрашенной зеленой краской щитовой стене под навесом, ближе к обрыву на выложенных камнями площадках неожиданные пластиковые будки туалетов. Над умывальником, туалетом и ведущей к ним заметной тропой натянуты маскировочные сети.
— Воду берете в ущелье, соратник Петр?
— Можешь просто Петр. «Соратник» — при обучаемых. Да, в источнике. Сменившийся караул занимается хозяйственными работами, Сержант.
— Петр, что, эти пареньки из караула здесь всегда?
— Практически да, с момента образования отряда. У них нет родственников и дома, их семья ― отряд, отец ― командир. Вот здесь у нас лазарет, тут принимает больных Светлана. Заходи.
Однако наша врач похожа на Лауру, тоже присутствует изрядная толика восточной крови. Немного ниже меня ростом спортивная шатенка. Тридцать-тридцать два. Камуфлированная футболка подчеркивает небольшую грудь, имперского военного образца брюки — стройные длинные ноги и неширокие бедра. Правильные черты лица, миндалевидные восточные глаза. Когда надевала халат и мыла под рукомойником руки ― оценил пластику. Тренирована на совесть. Не иначе — героиня грез местных партизанских парнишек. Улыбается только как-то чуть натужно, и губы тонковаты, а так весьма привлекательная девушка. Петр представил меня, вышел на улицу.
— Показывай, Сержант.
Длинные прохладные пальцы умело проходят по рубцу. М-да, Оля была нежнее.
— Неплохо. Чем обрабатывали?
Подаю пакет.
— Ага, понятно. Это я забираю, каждый день после завтрака и перед ужином ко мне на перевязку.
— Слушаюсь, соратница.
— Просто Светлана, парень. Тебя-то как звать, герой?
— Так и зови ― Сержант.
— А имя?
— Если надо, выбери любое, Светлана. У меня их было много.
— Интересный ты.
Девушка закончила обработку раны, привычно и ловко наложила повязку.
— Иди, боец.
— Спасибо, Светлана.
Петр беседует с пареньком у двери.
— Как, соратник Сержант?
— Норма, соратник комендант.
— Тогда на завтрак.
Первый раз в этом мире мыл руки настоящим куском мыла. Темно-коричневое, но с едва уловимым парфюмерным запахом.
— Ты смотри, знаешь, что это такое. А новички всегда теряются ― жидкое ищут.
— Откуда такая редкость, Петр?
— С местных складов. Военным выдавали. Универсальное ― помыться и постирать можно. Позавтракаем, и тебя обеспечу.
Некрашеные вымытые деревянные полы, обычные пластиковые столы и стулья, отделенная знакомыми оружейными ящиками кухня. Парнишка на раздаче по команде Петра подает мне… котелок. Точь-в-точь наш армейский котелок. Тушеный картофель с сосисками, три ломтя хлеба, пластиковая кружка с чаем, металлическая ложка. Подхватываю, направляюсь к ближайшему столику.
