— Сьюзи, я хотел пойти к себе, поваляться полчасика. Ты же врач, должна знать пользу послеобеденного отдыха.
— У меня поваляешься. Не упрямься, Серж, в твоей комнате надо ставить слишком много глушилок.
Проверив свои апартаменты и расставив блокирующую электронику, девушка повернулась ко мне.
С блаженной улыбкой лежу на покрывале.
— У тебя настолько довольный вид, что просто хочется сделать какую-нибудь гадость.
— Почему не быть довольным? Вкусный обед, отдых, заботящаяся обо мне напарница… Умница и красавица, кстати.
— Серж, не увиливай. Ты обещал.
— Что же, раз настаиваешь… Скажи мне, Сьюзи, какое будущее ждало тебя, если бы ты не стала моей напарницей? Вот мы нашли ядерное оружие. Дальше?
— Ты знаешь, так сразу и не скажешь. Особенно в свете открывшейся информации.
— Подумай.
Умная девушка. Просчитала небогатые варианты, отвечает с невеселой улыбкой:
— Думаю, я бы не дождалась своего гражданства. Слишком много узнала. И слишком мало значу. Роль палача отводилась тебе, Серж?
— Сомневаюсь. У меня и так некоторые проблемы с психикой, скорее всего, были бы задействованы втемную ликвидаторы КИБ, а я тем временем отправился подлечиться и подготовиться к выполнению задания. Сьюзи, поверь, я не хотел тебе это рассказывать.
— Когда ты понял, что так произойдет?
— После разговора с полковником.
— И стал готовить меня к роли напарницы. Пожалел смазливую девчонку?
— Нет. Увидел достойного опасных и сложных целей оперативника и возможного партнера. Все, Сьюзи, наш разговор пошел не туда. Поэтому я отправляюсь в спортзал, а ты отправь большое и продуманное сообщение полковнику.
Вечером уже готовился засыпать, когда зашла обернувшаяся большим банным полотенцем сержантесса. Непередаваемый аромат дорогого шампуня и чистой влажной женской кожи… Так, а где аура?
— Я не понял, в чем проблемы, Сюзанна?
— В смысле?..
— В смысле, что ты мне не наложница и не рабыня.
Вижу, собирается отвечать. Жестом запрещаю, продолжаю:
— Объяснения получишь завтра, а сейчас — брысь в свою койку.
Смотрит вообще круглыми глазами. Улыбаюсь, жестами отправляю к двери. Уходит, недоверчиво оглядывается. Делаю ручкой «до свидания», воздушный поцелуй напоследок.
Утром, когда ждали машину, девушка воспользовалась отлучкой капитана:
— Серж, как понимать твое вчерашнее поведение?
— Так и понимать. Мы равноправные партнеры. Запомни — равноправные, Сьюзи. Я никогда не буду посягать на твою личную жизнь и к чему-либо принуждать. Особенно к сексу.
Похоже, скрытая буря чувств и эмоций.
— А если я сама захочу?
— Ты для меня всегда желанная, красивая и страстная, напарница.
По-моему, это был больной вопрос: глаза увлажнились, с молчаливой благодарностью проводит ладонью по моей груди. Перехватываю тонкую кисть, целую ладошку. Снова действует безотказно. Вспышка ауры. Эротическое желание отсутствует, а вот добрых чувств в мой адрес с избытком. Даже совестно как-то. Гармоничное состояние нарушает приближающийся с вещами Ольгерт. Не смотри с такой досадой, капитан, хотя ты действительно многое пропустил. В первую очередь — фактически упустил подчиненную.
Заряженный химией и уже привычно экипированный, еду по мертвой дороге мертвого городка. Мне нужна секретная документация, и я знаю, что с ней должны были делать в начале не оставляющей шансов войны. Впереди и справа улочка в десяток выжженных огнем и радиацией кирпичных двухэтажек. Сам когда-то жил в похожей сталинке, только это было в другом мире. Бетонка ведет прямо, но путь незримо преграждает мощное радиационное пятно. Очень не хочется поворачивать к опаленным стенам, от которых почти физически веет ужасом и болью, но выбора нет ― на бездорожье вообще соберу всю радиоактивную пыль. Сворачиваю. У четвертого дома меня накрывает.
— Мамочка, мамочка, мне страшно!
Молодая беременная женщина с трудом разгибается над дорожной сумкой. По квартире разбросаны вещи, радиоточка на стене монотонно бормочет: «… приготовиться к эвакуации. С собой брать только вещи первой необходимости, не более двух мест носимых вещей на взрослого и одно на ребенка…» Прижавшая к груди игрушечного медвежонка (бросить, все придется бросить) светловолосая девочка лет пяти со страхом и надеждой (мамочка взрослая, она защитит, утешит) смотрит большими голубыми глазами.
— Не бойся, Леночка, сейчас мы соберем вещи и поедем кататься на автобусе.
— А папа?
— Папа к нам обязательно приедет. Позже. Как мы без…
Чудовищная вспышка. Квартира наполняется ревущим пламенем, горят мебель, пол, стены, сам воздух. Ударная волна разносит окна, выбивает двери, подхватывает и швыряет огонь, только что бывший людьми. Пронзенный смертельным потоком излучения, падает в технологическом зале сооружения муж и отец…
Багги стоит с молчащим двигателем. С трудом отлепляю окаменевшие пальцы от руля. Я видел не только эту картину ― они мелькнули в сознании все, накладываясь и дополняя друг друга, каждый из погибших щедро поделился своей болью. Опять сработал паранормальный дар. Понемногу страшное видение отступает, сердце замедляет суматошный бег. Завожу машину, еду.
