Королева не притронулась к еде, да и предпочитала на нее не смотреть вовсе, потому как дурнота, сопровождающаяся трудным кашлем, снова настигла ее, как обычно это бывало в дни, когда наступало халие, с ее дождями и холодными ветрами. Совсем скоро корявые стволы деревьев оголятся, осыпая землю вокруг желтыми, красными и оранжевыми листьями в преддверии вилие. По ночам уже холодало, но днем солнышко грело каменные стены замка, дополняя тепло от отопительных котлов и каминов.
– Возможно, я бы хотела видеть своим супругом Графа либ Матье… – томно вздыхая, мечтательно проговорила фрейлина.
Упомянутый выше граф, к слову, сидел недалеко от королевской четы и гостей и отчетливо расслышал слова едва уловимо покрасневшей девушки, которая беззастенчиво стреляла глазками, будто бы призывая юношу к действиям. Закашлявшись, Эрук либ Матье залпом осушил вино из бокала, что разместился рядом с его тарелкой, и это немного помогло ему прийти в себя.
– Не отчаивайся, друг. Как только появится новый молодой барон или виконт, они обязательно о тебе забудут. – Маркиз либ Энвас похлопал друга по плечу в приободряющем жесте. – Вот помню, когда Герцога либ Нукес призвали ко двору, абсолютно все фрейлины устроили на него охоту, и поверь, доставалось ему намного больше, чем тебе. Что они только не делали, даже в покои к нему пробирались. Мол, опозорил, дескать – жениться бы надо. Но ничего! Как только появился Барон либ Дуен, сразу же перестали докучать…
– Мне кажется, я больше не выдержу и минуты… – пожаловался Граф либ Матье.
– Время все унесет, и ты еще будешь смеяться, рассказывая о своих приключениях внукам!
– Дожить бы! Иногда меня посещает желание попроситься на военную службу к королю, лишь бы не участвовать в дворцовых интригах.
– Ты сам прекрасно знаешь, что временно отстранен по состоянию здоровья. Кстати, как твоя рука? – Маркиз либ Эванс жестом подозвал слугу, чтобы тот наполнил бокалы.
– Заживает. Но пальцы поддаются управлению с трудом. Все же выстрел Ее Высочества задел связки.
– Меткости Ее Высочеству не занимать. Но вы с вашим другом сами виноваты, пригласив даму, не держащую ни разу оружие в руках, на стрельбище, пусть и импровизированное. А вот кста-ти и она… – Маркиз ошеломленно смотрел в раскрытые слугами створки дверей, пытаясь понять, что за новую шутку придумала принцесса.
Ее черное одеяние резко контрастировало со светлой столовой и утренними нарядами дам, которые, в отличие от Алексии, оделись согласно этикету. Лицо короля побагровело, в то время как королева стала еще бледнее, явственно собираясь упасть в обморок.
– Кто-то умер во дворце? Я вас спрашиваю, дочь моя! – слова давались Итону лит Нерп с трудом, выскальзывая из-под сжатых с силой зубов.
Хоть на завтраках, по обыкновению, и присутствовал узкий круг лиц, приближенных к королевской семье, сегодня в честь гостей, видимо, отошли от положенных правил, пригласив значительно больше дам и господ.
– Вы и так знаете, по какой причине я несу траур, Ваше Величество! – спокойно проговорила Принцесса, с упорством глядя прямо в глаза королю.
– Не ведаем!
– Жаль…
– Так поделитесь, Ваше Высочество, что заставило вас пренебречь правилами этикета? Да еще и опоздать к назначенному времени?!
– Прощалась, Ваше Величество…
– И с кем же, если не секрет?
Придворные и гости примолкли, боясь быть затянутыми в пикировку меж королевскими особами, и не издавали ни звука, будто и не присутствовали при позорном разговоре.
– Со своей свободой! – произнесла она громко, отчаянно, словно кричала о помощи, которую никогда не получит. – По ней же и траур, Ваше Величество.
– Что же, тогда не будем вас задерживать, дочь моя. У нас сегодня, в отличие от вас, праздник! Горюйте в своих покоях хоть до самого вечера. Но поутру завтрашнего дня будьте готовы к изменениям в вашей жизни!
Не прощаясь, Алексия развернулась и чинно и горделиво удалилась из столовой, в которую толком и не вошла. Пройдя с десяток шагов по коридору, она не смогла больше сдерживать победной, кровожадной улыбки, выползающей, словно змея из своего гнезда – медленно и предвкушающее. Только глаза ее вдруг дико заболели, будто в них насыпали песка, и она зажмурилась, не позволяя горестным слезам вырваться наружу.
В конце коридора ее ожидала старшая фрейлина. Она присела в реверансе, вновь кланяясь своей принцессе.
– Все получилось, Ваше Высочество?
– Как нельзя лучше! Вы распорядились о завтраке, Краила? – тон ее голоса был деловым, будто и не было минутной слабости.
– Да, Ваше Высочество. Должны были уже подать в покои.
– Замечательно! Определенно, сегодня замечательный день! – она чуть поддерживала юбки, поднимаясь вверх по лестницам.
***
