- Рядом со мной твоё место. Всегда так было, есть и будет, Лекси! - прорычал окончательно взбешённый альфа. - Мне плевать, чего ты боишься. Не хочешь рассказывать, чёрт с тобой. Это всё равно ничего не изменит! Но я не позволю портить то, что у нас когда-то было! Эти воспоминание - единственное, что у меня осталось от тебя настоящей! - отпустил меня, сунул шкатулку в руки и тут же ретировался из комнаты.
- Не знаешь ты меня настоящую. Никогда не знал, - отозвалась, хоть он был уже далеко. - И не узнаешь.
Плевать вообще, услышит или нет. Более важное в данный момент - не грохнуться в обморок от дефицита кислорода. Почему-то даже теперь, когда Александра не стало поблизости, дышать всё равно не получалось.
Наплевав на всё, рухнула на пол прямо там, где стояла, прислонившись спиной к стене. Грохот деревянной шкатулки, которая банально вывалилась у меня из рук, остался где-то там, отдельно от моего сознания.
- И ты. Тоже уходи, - обронила тихонько, обратившись к сестре. - Пожалуйста.
Послышался тяжёлый вздох, а после кто-то закрыл дверь. Но Аврора не ушла. Уселась рядом и обняла за плечи, делясь своим теплом как физическим, так и эмоциональным. Ничего не говорила. Просто обнимала, даруя молчаливую поддержку. Терпения, к слову, ей было не занимать, потому что просидели мы довольно долго. И только после того, как ритм моего сердцебиения вернулся к норме, а пустота в груди немного рассеялась, я поднялась на ноги.
- Приведу себя в порядок, - развела руками, оглядывая саму себя.
Помимо футболки Александра, которую он так спешно натянул на меня, так ничего и не надела ведь. Про то, чем мы занимались перед этим, так и вообще вспоминать не хотелось.
- Каково это? - негромко поинтересовалась вдруг белая волчица, глядя на меня снизу вверх.
Пришлось повременить с посещением ванной комнаты.
- Ты о чём? - отозвалась я непонимающе.
- О том, что ты сделала когда-то, - грустно улыбнулась девушка.
Всё внутри меня так и вопило, что за этим мимолётным жестом кроется гораздо больше невысказанного, чем за самими словами. Но, мне, в любом случае, было не понятно ни то, ни другое.
- Если ты о том, почему я отказалась от Александра… Я не отказывалась. Да, перестала изображать щенячий восторг по поводу этой парности, решив быть честной в первую очередь с самой собой - только и всего. Но не отказывалась. Никогда. Глупо отрицать… неизбежное, - пожала плечами, сказав как есть.
Ведь именно это её интересовало, не так ли?
Что же ещё…
- Ты не помнишь… - сестра выглядела откровенно растерянной. - Странно. Я думала… Хотя, если насильно… Слушай, а ты уверена, что всё так и было? То есть, я хочу сказать, невозможно любить кого-то, а потом вдруг перестать в одночасье, как ты говоришь.
Да что они все заладили про эту треклятую любовь?!
- Любить? - проговорила снисходительно, скрывая за этой насквозь фальшивой маской всю ту горечь, что разъедала изнутри. - С чего ты взяла, что я вообще когда-то любила Александра? Можно подумать тебя здесь не было пять минут назад… Не любила я его никогда! И не буду! - заявила на чистом упрямстве.
Вот и слова сестры это подтвердили.
- Врёшь! - она поднялась с пола и встала напротив меня. - Ты его любила! Я понимаю, что ты этого не помнишь, но это так! Я знаю это, потому что чувствовала твои эмоции тогда! И сейчас чувствую!
- Не помню… или не хочу помнить, - отозвалась я бесцветно. - Знаешь, маленькие девочки много чего “любят”. Разноцветные пластмассовые колечки, резиночки с цветочками, сверкающие камушки, - махнула в сторону содержимого, вывалившегося из шкатулки. - А потом девочки просто перестают быть маленькими и понимают, что всё былое - полная фигня!
До сих пор так и не поняла чего добивалась белая волчица своими расспросами. Да и не хотела понимать, если уж на то пошло. По-прежнему хотелось просто отгородиться от всего мира и хоть ненадолго забыться.
- Ну да, - улыбнулась Аврора грустно. - А ещё маленьким девочкам так легко запудрить мозги и вколоть один интересный препарат, - закончила совсем расстроено.
Ох ты ж…
- Сыворотка разделяет волчью сущность. Моя - при мне до сих пор. Неотделима. Так что этого просто не может быть, - противопоставила ей, хотя внутренне всё буквально заледенело от такого предположения.
