С Димой мы не виделись. Я уходила очень рано, ехала, слава богу, на машине, которую предоставила компания. И приходила поздно — то не заставая его, то заставая спящим. И в выходные мы будто избегали друг-друга. Я и в самом деле много работала, у Веринского назревали важные сделки и вся компания трудилась на износ. Ну а у Димы как-будто всегда тоже находились дела и развлечения.
У меня же не было сил договариваться с ним о нормальной встрече или подлавливать его в подворотне, то есть на кухне. Потому я решила отпустить пока ситуацию, предполагая, что она все равно разрешится сама собой. Как только «Волна» вздохнет спокойно, я просто найду себе квартиру и тогда уже моему другу придется со мной пообщаться.
Если он вообще считает меня другом.
Вздохнула.
Сейчас я не могла об этом думать. Все мои мысли занимал Веринский.
Я ведь понимала, что он делает. Понимала — зачем. Пусть я и не была так красива, как все остальные, окружавшие его женщины, но он меня хотел.
Он не дарил мне подарков и признаний, не говорил комплиментов. Чаще всего его голос был сух и касался исключительно работы. Но он умел быть заботливым. Мог сам приготовить кофе — и принести нам обоим. Следил за тем, чтобы я обедала. И иногда даже обедал со мной. Чтобы достаточно спала.
Иногда поправлял мне волосы. Когда никого не было рядом. И быстро отстранялся, чтобы я ничего не успела сказать. Обсуждал со мной дела. Как будто мое мнение что-то значило для меня. Иногда просто смотрел. Ничуть не похотливым, а задумчивым и заинтересованным взглядом.
Я понимала, что он приручает меня. И мне не было противно. Нет, мне это даже нравилось. Пусть глупое сердечко и екало, но я знала — это не надолго. И, похоже, соглашалась даже с этим.
Михаил не был принцем на белом коне. Не был моим «папочкой», от которого я ожидала защиты. Он не был правильным, дружелюбно настроенным, влюбленным.
Он был таким какой он есть.
Первым мужчиной, на которого я реагировала как женщина. Не теряясь в топи памяти. Не боясь, что меня вывернет от слюнявых поцелуев. Находясь в постоянном предвкушении и ожидании. Человеком, который смог бы взломать амбарный замок, за которым пряталась моя чувственность.
И, похоже, это было именно тем, что мне нужно.
Да, я не знала, что будет потом.
Да, он не говорил о симпатии.
Да, Веринский — это секс на одну ночь. И черт возьми да, я могла потом потерять работу.
Но да… я собиралась совершить самый странный поступок в моей ситуации, с самыми непонятными последствиями. Потому что не на уровне знания, но где-то глубоко внутри я чувствовала — я буду презирать себя не за то, что оказалась такой же, как все. А за то, что не попробовала переступить собственные границы.
И когда однажды вечером Михаил предложил мне поужинать вместе в пятницу, я полностью осознавая, что это значит, ответила согласием.
Мы зашли в крохотный ресторанчик. Без пафоса, без высокомерной хостес, без жадных до наживы дельцов. Небольшое уютное помещение.
В котором я чувствовала себя вполне комфортно несмотря на то, что оставалась в деловом костюме и не успела сделать ни прическу, ни макияж.
Это была тяжелая неделя, но спать не хотелось.
Совсем.
Слишком уж взбудораженна я была. И нервничала, что уж там. И мне ничуть не помогало то, что Веринский был особенно предупредителен сегодня.
Смотрел весь день прищурившись — не просто смотрел, а всматривался, и я этот взгляд ощущала всем телом. Открывал мне двери, помогал надевать пальто. А сейчас помог снять пиджак, скользнув при этом по рукам. Мимолетным движением — и меня уже ведет.
А потом и свой снял, оставшись в одной рубашке, облепившей широкие плечи, сел и расстегнул еще одну пуговицу на ней.
Я сглотнула, тоже села и взяла в руки меню. И осознанно-бессознательно отзеркалила его жест. Потянулась пальцами к своему вороту и расстегнула его. И крохотную пуговку ниже.
Одобрительный смешок.
Я взглянула на мужчину. Смотрит. Опять смотрит. Как-будто готов отбросить все эти приборы, которые стоят на столе, и положить вместо них меня.
Но мы не торопимся. Мы оба делаем заказ. Осторожно переговариваемся, а когда приносят вино, я делаю большой глоток.
Я благодарна ему за эту буферную зону. Что переход от состояния «начальник-подчиненная» в несколько иную сферу не столь резок.
У нас свидание. Настоящее. Он мне даже цветы подарил, и я оставила букет скучать рядом с водителем. Только спросила перед этим, кто же выбирал его? Я-то этого не делала.
Хохотнул. Сказал что сам. И так тепло стало.
К тому моменту, когда принесли еду, мы уже расслабились. Михаил описывает новый продукт, о котором я пока знаю только по документам — его глаза горят Я в шутливой форме делюсь своими мытарствами на собеседованиях. Приукрашаю, конечно, анекдоты вставляю. И пусть до стендап-шоу мне далеко, но он смеется.
— Почему ты у себя не осталась? — вопрос звучит вполне ожидаемо.
Мне не хочется портить вечер откровениями, потому я снова почти в шутку рассказываю как применяла на потенциальном боссе свои навыки самообороны.
Веринский хмурится.
