Переругиваясь, Правители шли к мосту на южной окраине Дрешта, ведя коней в поводу. Несмотря на середину дня, город не кипел жизнью, не поражал толчеёй и суетой, во всем копируя ленивую Бенору. Какой-то горожанин плелся с тачкой, судя по провизии — с рынка, едва не засыпая на ходу. Даже бродячий пес, который пригрелся на солнышке, не обратил должного внимания на двух путников с лошадьми. Его запоздалое "гав" плавно перешло в зевок.
— Вот, а ты хотел в галоп в этом сонном городе. Любишь ты покрасоваться, Озерный!
— Слушай, а давай перекупим еду у этого дрештца. У него там был свежий салат. — Тиалас посмотрел на хмурого Амалироса и уступил. — Ладно, зануда. С тобой спорить — себе дороже. И что ты так в эту таинственность уперся. Кто нас здесь узнает? Плащи пыльные, уши из-под капюшонов не торчат.
— Ага. Из-под капюшона торчит твоя пыльная и усталая, но не по-человечески смазливая эльфячья морда. Ты как думаешь, местные жители каждый день встречают двух загнанных до полусмерти эльфов?
На "морду" Озерный Владыка решил не реагировать. Если Тёмный со своей мнительностью и во сне не расстается, так чего же желать от тайной вылазки?
Первые следы недавно проехавшего здесь отряда Амалирос обнаружил, как и ожидал на берегу реки. Бенора не имела здесь присущего ей в городе отвратительного запаха и даже любезно отражала голубое небо и плывущие по нему облака. Чувствительный к пейзажам Амалирос с неудовольствием отметил то, что этот пейзаж портило. Голубое небо, такая же река, желтая лента дороги и молодая зеленая трава — всё это было совершенно по-картинному пасторально и радовало глаз. Но глаз радоваться не мог, потому что среди приятных красок торчало пятно гнилого частокола.
— Ну, никакого чувства прекрасного! — Вздохнул Тёмный. — Хоть бы снесли, что ли!?
— А-а! — Тиалас отвлекся от созерцания двух бабочек, которые кружились в первом весеннем танце. — Кто же его снесет? Жильё чужое, а о гибели хозяев никто не знает.
— Вот-вот. — Амалирос уже возненавидел неудобное седло и был настроен брюзжать по любому поводу. — Ни власти, ни порядка! — Давай еще пешком прогуляемся.
Место было безлюдное, и эльфы отправились дальше, скинув капюшоны. Тиалас переплетал косу, а Амалирос угрюмо уставился в землю. Настроение портилось всё больше. С путешествиями всегда так — предвкушаешь что-нибудь необычное, а оно берет и превращается в рутину. Сначала несешься галопом, как вольный ветер, а потом устаешь нестись, но — надо. Вот когда — надо, настроение и портится. Оставалось уповать только на завтрашний день. Интересно же, что там — за Пределом. Но оказалось, что и день сегодняшний хоть на что-то годится. Хотя бы на подтверждение его правоты.
— Та-ак! — Амалирос натянул повод, останавливая своего гнедого Тиля. — Ну, что я говорил!? Смотри, Озерный! Вот их следы. И не только их!
Тиалас присел рядом со следами и внимательно осмотрел самые интересные — те, что перекрывали следы проехавших на лошадях Светлых.
— Следы, насколько я понимаю, женские.
— Оплодотворительницы. — Амалирос в задумчивости жевал кончик одной из полусотни косичек. — Следят. А твои оболтусы раскатывают по окрестностям не скрываясь!
— Ну, не скажи. — Насчет принадлежности "оболтусов" спорить не приходилось. Но это не значило, что в их оправдание было нечего сказать. — Ты как вообще предполагаешь скрытничать с таким табуном?
— Очень даже просто! Мы же как-то обошлись парой лошадей на двоих. А твои расфуфыренные подданные потащили с собой на подвиг по два мешка шелковых тряпок каждый!
— Отсутствие заводных лошадей всё равно не решило бы проблему. И потом, Лирмо, эти следы были оставлены совсем недавно. Ты же и сам видишь. Женщины прошли здесь гораздо позже моих, как ты выразился, оболтусов. Слов-то каких понабрался! — Тиалас аккуратно переступил через многочисленные отпечатки копыт и ног и указал на один из них. — Вот, судя по этому следу, успела пройти пара дождей. Контур подковы почти совсем замыт. А отпечаток сапожка, который поверх него — вполне свежий. Может быть даже — вчерашний. Эта женщина не в грязь наступила, а сломала уже сухую корку. И, кстати, у них на подошвах не написано, что они — Оплодотворительницы. Мало ли что тут две женщины делали?
— Ага, как же! Любовались видами. Попарно, как и водится у этих Сестер. Ты сам-то себе веришь, кулик болотный?!
— Хватит испытывать мое терпение, лишайник скальный! Может, и не верю! Просто не исключаю и такой возможности. — Тиалас не собирался развивать эту тему дальше. — Ну, и что будем делать? Ночевать здесь или догонять пеших женщин верхом? Ты же понимаешь, что мы вполне можем их повстречать в лесу. Или они нас. Мои подданные проехали верхом и собственных следов не оставили. Так что по подковам не скажешь, кто сидел на лошади — человек или эльф. А вот мы…
— Ты — особенно. Давно хотел спросить, зачем вам подошвы на сапогах с тесненным узором делать? Чтобы всякому было видно: здесь изволил потоптать землю высоко-эстетичный Светлый?
