Живет новоиспеченная пара в доме обеспеченных родителей жениха. Где Наташу ждет много нового. Она-то из посёлка и в жизни не видела новомодной техники и дорогого хрусталя. Но Наташа старается угодить свекрови и постоянно прислушивается к ее наставлениям…
В общем, прожили мы в браке довольно долго. Почти шестнадцать лет. Отец Жени умер от инсульта пять лет назад, и маман снова поселилась к нам уже в нашем доме. Я была не против. Нужно заботиться о родителях. Только с этого момента наш брак полетел к чёрту. Всё началось с мелочей, а закончилось разводом.
Евгения как подменили. Он стал нервным и дерганым, стал часто и без причины повышать на меня и на дочь голос, разговаривать матом и выпивать, ссылаясь на усталость. На мои замечания меня стала одергивать его мать, защищая сыночка. А потом, как в том пресловутом сериале, я узнала, что Евгений Сергеевич мне давно изменяет с бухгалтершей или со всей бухгалтерией — я не выясняла.
Знаете, что самое отвратительное?
То, что мы работали вместе. Евгений в свое время настоял, апеллируя тем, что его супруга не будет пахать на чужого дядю. И я, дура, считала, что так правильно.
Это, наверное, и стало фатальной ошибкой. Муж и жена всегда вместе. Утром — за завтраком, днем — на работе, ночью — в одной кровати. Когда-нибудь это должно было опостылеть.
Еще паршивее, когда твой супруг трахает свою шмару у тебя под носом, все знают, шепчутся, а ты не замечаешь.
Естественно, с работы я ушла. Собрала вещи, дочь под мышку и на съемную квартиру.
Дальше еще интереснее.
Тоже как в сказке, но уже в страшной.
Оказалось, что мне ничего не принадлежит и отсудить у благоверного я могу только алименты. Мы ничего не нажили. Бизнес, дом, машины и даже наш кот записаны на маман Евгения Сергеевича. Наташа же, идиотка, никогда не занималась документами, ибо у нее такой заботливый муженек и все делает сам, ограждая ее от бумажной волокиты.
И вот сидит такая Натаха, уже не ссыкуха, ни с чем на съемной квартире.
Дочь, кстати, тоже хотели у меня забрать. Благо девочка она большая и не осталась жить с отцом ни в какую, ибо он последнее время часто ее обижал своими необоснованными психами.
Нажила Натаха за пятнадцать лет только лишние килограммы, ибо заедала стресс булками собственного приготовления по рецепту бабушки.
Но Наташа уже не малолетка. Ей всё-таки удалось отвоевать у Евгения Сергеевича энную сумму. Которую он, скрипя зубами, выплатил, чтобы Натаха не судилась с ним и не портила ему нервы.
Воевать дальше не было ни сил, ни желания, ни возможностей.
И решила Наташа открыть собственную пекарню.
На эту мысль ее навела подруга. За годы брака и общения с людьми на работе у Наташи появились хорошие знакомые и связи. Отец Марики, Эдуард Катцман, как раз перед приездом в Германию сдал мне в аренду пекарню на три года с правом выкупа.
И жизнь заиграла новыми красками.
Новая жизнь, новое дело по душе. Новые цели, планы и мечты. Ну и что, что разведена, ну и что, что мне тридцать пять и мои бедра растут вширь. Замуж еще раз я не собираюсь уж точно. Увольте. Я там была и мне не понравилось.
Всё не так легко. За меня теперь ничего не решает супруг.
Я получила два нервных срыва, пока оформляла документы и разрешения на собственное дело.
Но вот час икс настал. Пекарня открыта и даже имеет одного наемного работника — большего я пока себе позволить не могу, ибо еще не заработала. Мне кровь из носа надо поднять свой маленький сдобный бизнес и доказать Евгению Сергеевичу, что я не буду доедать хлеб с солью без бывшего муженька, как предрекла его мама, когда я сообщила ей о разводе.
— Я не употребляю такие продукты. Они содержат много сахара и жиров, повышающих уровень глюкозы в крови, приводящих к избытку калорий и отложению лишнего веса, — выдает мне мужчина.
Ах ты, сволочь такая!
А с виду кажется статным, харизматичным и интеллигентным. Я даже на секунду очаровалась его холодной улыбкой.
Это он что сейчас, намекнул на мой лишний вес?
Судя по тому, как мужчина выразительно меня осматривает, задерживаясь на груди, да.
Хочется, конечно, неинтеллигентно указать ему дорогу на хрен. Но я обворожительно улыбаюсь.
— Простите, не знала, что у вас проблемы со здоровьем. Понимаю, возраст уже не позволяет… — выдаю я.
Выкуси. А то смотрите какой барин.
Нет, я, конечно, преувеличиваю. Несмотря на легкую седину, мужчина нестарый. В самом расцвете сил.
Отвожу взгляд в поисках более приятных прохожих, которые оценят мою выпечку. С этим снобом всё потеряно.
— Как вас зовут? — не отстаёт от меня мужик. Только тон у него далеко не дружелюбный. Не похоже, что он хочет познакомиться.
— Наталья, — отвечаю я, поправляя ремни разноса, от которого уже ноет спина.
Ну а кто сказал, что будет легко?
— Скажите мне, Наталья, кто владелец этой пирожковой? — последнее слово произносит с пренебрежением.
Это он сейчас мою пекарню назвал пирожковой?
— Кто владелец пирожковой, я не знаю, — фыркаю, прекращая любезничать.
— Вы не знаете, на кого работаете? — саркастически спрашивает барин, дергая ворот пальто.
