—
—
Мужчина намеренно говорил холодно и фактами. Возможно отчасти потому что ему подсознательно хотелось, чтобы родители снова прочувствовали этот животный страх потери и хотя бы попытались понять что-то своим куриным мозгом. Но стена явно была толще, чем он предполагал.
Две пары глаз напряжённо смотрели на него, и вот осмысленности там, как не было, так и не появилось.
— Не несите чушь! — Едва дослушав мужчину, прокричала мать Златы. — Это всё нелепое стечение обстоятельств. Вам просто выгодно, что мы сейчас в таком положении и не можем… Но не думайте о себе бог знает что!
Багровые пятна на лице женщины по ходу её речи багровели всё больше и больше и тем самым невольно придавали её лицу ещё более суровое выражение. Врачу же устало подумалось, что этой мадам явно стоило проверить гормоны.
— То есть, мне выгодно, что ваша дочь лежит здесь? — Наигранно участников уточнил мужчина. Впрочем, на лицах родителей Златы даже тени понимания не читалось. Всё-таки метать бисер перед свиньями дело неблагодарное. — А насчёт приставаний, пожалуйста, где кабинет главврача вы знаете, не забудьте только доказательства взять с собой. Кстати, к дочери, если хотите можете зайти.
Толкнув его плечом и, видимо, не найдя, что сказать, женщина устремилась в палату. Отец девушки, напротив, остался стоять перед ним. Ненависть, исходившую от него, было невозможно не почувствовать.
—
— Идите к дочери, — ледяной тон врача послужил достойным отражением атаки. — Она же цель вашего визита, а не угрозы в мою сторону.
И хотя мужчину буквально разрывало от желания пройти в палату, он всё же остался за дверью.
Обещание не влезать далось ему сложно, но он достойно выполнял данное слово, даже тогда, когда из поля зрения исчез ненавистный отец девушки. Ведь врач прекрасно понимал, что ей самой нужно всё с ними обсудить.
И пусть Павел Аркадьевич считает её решение лишним геройством и недооценкой сил противника, он должен его принять и заодно просчитать возможные последствия.
***
Морально Злата в течение всего вчерашнего дня готовилась к приходу родителей:
В голове всё перемешивалось, язык заплетался, а ладошки потели. Кажется, если бы не внимание и поддержка своего лечащего врача, она бы точно совсем сошла с ума, ожидая их появления. Страх и ожидание ещё с детства сводили её с ума, превращая в малолетнюю дурочку.
Однако, когда мама зашла в палату, Злата была готова ко всему: к крикам, к слезам, к истерикам, к причитаниями. Наверное, ко всему, кроме равнодушия. Только вот женщине в очередной раз удалось её удивить.
Мать решительно зашла в палату, осмотрелась, оперлась на стену и скрестила руки на груди. При этом говорить что-то она явно не собиралась: ограничивалась лишь строгим взглядом на перепуганную дочь. Подошедший чуть позже отец, впрочем, занял такое же положение и последовал примеру супруги.
Ожидаемо, только вот, несмотря на это, от такой родительской реакции Злате захотелось заплакать навзрыд, как маленькому ребёнку. Она всё-таки верила, что они поговорят, а по факту её снова ожидал
И хотя это было предсказуемо, Злате до последнего не хотелось в это верить. Почему-то она думала, что её суицид, страх потери хоть что-то между ними изменит, но, увы, ничего и не думало меняться. Всё оставалось по-прежнему на своих местах: она — ненужная дочь и пора с этим смириться.