Без причин (СИ) полностью

И ровно в этот момент к ней, как на зло, подошла Милена. Попросила встретить нового посетителя и свалила. Однако неожиданно вместо очередной важной шишки в холле стоял её невыносимый доктор. В своей чёрной куртке, потёртых джинсах и знакомых очках.

Такой уставший, но всё такой же красивый, ищущий её взглядом мужчина.

Злата замерла. Вместе с этим своим стремным пучком на голове, кучей папок в руках и ошалевшим взглядом. Кажется, за пару секунд девушка успела сотню раз чертыхнуться: хотела же встретить его по красоте, а получилось… Снова через одно место. Злата выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.

Бросаться ему на шею сразу она не собиралась. Слова Милены всё ещё противно зудели внутри, да и желание показать, какая она крутая и самостоятельная тоже вдруг вылезло из ниоткуда.

Однако держать лицо стоило таких усилий, что от перенапряжения у девушки, кажется, стали подрагивать даже кончики пальцев. Пытаясь выбросить из своей головы навязчивое желание прижаться к нему, Злата прикусила губу и задержала дыхание. Она всё также продолжала молчать и наблюдать за реакцией Паши, мысленно гипнотизируя его на какие-то действия.

Только он, похоже, занимался тем же самым: пожимал плечами, ничего не говорил, и вдобавок руки на груди скрещивал. Минуты две они играли в молчанку, не решаясь переступить свою гордость, а потом Паша вдруг просто закатил глаза, махнул головой в сторону одного из кабинетов на первом этаже и… расслабленно улыбнулся. Открыто настолько, что всё внутри девушки неожиданно налилось светом.

И вот что ей оставалось делать? Какая уж тут принципиальность и вид серьёзной женщины, когда сердце колотится, ладошки потеют, а любимый врач стоит буквально в нескольких шагах?

Девушка сильнее сжала ладонями жёсткие папки, выдохнула, признав поражение, и быстренько пошла вслед за Пашей, чувствуя, что ещё немного и точно завизжит от переизбытка эмоции.

Она знала, что ей нужно было собраться, серьёзно обо всём поговорить и всё узнать, однако стоило двери за ними закрыться, как весь первоначальный план полетел к чертям. Злата не думая, на голых эмоциях сделала шаг, придвинулась к нему вплотную, потянула вниз за ткань куртки и пылко поцеловала.

Так просто и отчаянно жарко, что Паша едва не покачнулся на пятках от её напора и знакомой порывистой резкости. Все слова, которые он прокручивал по дороге сюда, внезапно стали неважными, теряясь в этом горячем вальсе тел.

Они касались губами губ друг друга, прижимались ближе, сплетались языками и чувствовали, как постепенно дышать становиться нечем от переполняющих изнутри эмоции. Паша привычно зарывался ладонями в её русые волосы, прикусывал губы, тут же зализывая раны языком. В присутствии Златы его постоянно накрывало целым набором нетипичных эмоции, и он совсем ничего не мог с этим поделать.

Не мог и не хотел, потому что рядом с ней было слишком хорошо.

Злата отстранилась также внезапно, как и всегда; привычно начала внимательно всматриваться в его глаза своим затуманенными. От переизбытка эмоции её всё ещё немного трясло, и мужчина в который раз подумал, что такая реакция на его прикосновения нереально тешит самолюбие, и какое-то давно забытое ощущение в душе. Главное только, чтоб опять в свою раковину из неуверенности и страхов не уползла.

— Вообще я тоже соскучился, — внезапно для самого себя шутливо выдал Паша, когда взгляд девушки стал максимально пристальным. Она вредновато хмыкнула, хотя по выражению лица было видно, что она совсем на него не злится, а тоже кайфует.

— Не особо заметно, — привычно фыркнув, отмахнулась Злата, при этом опускать на стопы. Её лицо горело было краснее помидора, а сердце стучало, как у перепуганной птицы. Собственные смелые жесты кружили голову, заставляя чувствовать как-то странно. И вроде бы ей и обнять его сейчас хотелось, а вроде и характер показать, чтоб не думал о себе, невесть что… Хотя кому она врала? Сама же влюбилась по уши. — Я вообще-то обиделась…

Девушка выразительно отвернулась, а Паша вопросительно приподнял бровь, а потом просто усмехнулся. Глупо, но он, действительно, по-настоящему успел по ней соскучился. По вот этим вот поспешным реакциям, решительным действиям и детским обидам. Она была такой замороченной, совершенно неподходящей, но почему-то к ней постоянно тянуло, словно примагниченного, и он всегда возвращался к этой нереально сложно мадаме.

— И сильно обиделась? — Наигранно серьёзно уточнил мужчина, большим пальцем поглаживая её худую спину. Хоть и фырчала, но не отстранялась. — По десятибалльной шкале?