— И знаете у меня один вопрос к вам. Неужели вы не хотели спасти свою дочь? Родили бы от того же мужчины, и был бы шанс спасти ребёнка. А так… — Паша пожал плечами и усмехнулся. Почему-то он думал, что хотя бы сейчас на лице женщины отразиться что-то похожее на сочувствие, но нет… — Сколько бездумных действий, и все ради непонятно чего. Вы же умная женщина, зачем вам это всё? В чём смысл?
Женщина устало свела брови на переносице и потёрла её пальцами. Даже спустя столько лет мать Златы не могла вспоминать об этой истории. О больном ребёнке, о боли и о другой дочери, которая оказалась бесполезной и из-за который в её жизни начался бесконечный кошмар. Однако одно женщина знала точно: она ни в чём невиновата. Всё, что случилось, было именно из-за дочери, оказавшейся неспособной стать донором. Этому врачу не понять. Он своих детей не терял.
— Если бы она подошла как донор, мою Злату можно было спасти, а так… бесполезный ребёнок, — жестко отсекла женщина и покачала головой, едва сдерживая отвращение. За двадцать лет она так и не смогла простить собственную дочь. — Зачем только ты мне мораль читаешь? Один и тот же отец необязателен, органы одного спокойно и часто подходят другому. Шанс был, это она не справилась. Моей вины в этом нет, так что не корчь из себя моралиста.
Самоуверенная ложь. Настолько уверенная и подлая, что рвотный рефлекс Паши готов был активизироваться за считанные минуты. Удивительно, но именно этих мгновений хватило, чтобы понять об этой семье абсолютно всё. Даже без лишних слов.
Всё об их тайнах, о причинах ненависти друг к другу, о последующих действиях. Впрочем, подобных историй он видел немало, однако сейчас во всём этом у него был личный интерес. Красивый и абсолютно ни в чём невиноватый интерес с карими глазами.
Не было её вины в том, что мать вышла замуж по расчёту, а потом изменяла направо и налево. Не было её вины в том, что отец не хотел проблем с отцом жены и просто соглашался со всеми её решениями. Не было её вины в том, что она не смогла стать донором, ведь мать не оставила ей на это и шанса.
— Знаете, вы со Златой, действительно, не похожи. — Неожиданно философски, словно бы в пустоту, ответил врач, поднимаясь на ноги. Его взгляд казался невыразимо уставшим. Он, действительно, вымотался от этой истории. — Лично для меня загадка природы и генетики, как у такого чудовища как вы, родился человек, способный любить и прощать. Человек, проклятьем которого стали вы.
Паша выдохнул и неожиданно направил свой взгляд на лицо женщины. В нём больше не было злобы, только безумное разочарование и искреннее сожаление. Мужчина знал, что мать Златы всё равно ничего не поймёт, но всё же решил сказать то, что накопилось в душе. Хотя метать бисер перед свиньями смысла не было.
— Вместо того, чтобы спасти хотя бы кого-то из своих детей, вы убили обоих. Вы меня не услышите, но… Это вы родили ребёнка с минимальным шансом на совпадения, вы требовали невозможного и знали это. Просто признаться в том, что вы — убийца и не знали, от кого ребёнок — вам было не под силу, и вы нашли виноватого. — Мужчина прищурился, внимательно всмотрелся в лицо напротив. Его выражение, напряженное, обиженное, подтверждало все сделанные выводы. Судя по анализам, вы знали. Вы консультировались с генетиками почти сразу. Всё это время знали правду, но, чтобы вас не мучило чувство вины, вас не поймал на вранье сгорающий от горя муж, вы нашли жертву. А с годами вы и вовсе стали считать ложь правдой. И хотя теперь это уже неважно, мне лишь жаль, что от ваших рук пострадал тот, кому ваша любовь была нужнее всего. — Тяжёлый вздох и окончательное решение, спустя секунду, кажется раздались как выстрел. — Исчезните из жизни дочери. Навсегда. Вы должны бы были сделать это по совести сами, но у вас её… уже давно нет, поэтому напомню ещё раз. Больше повторять не буду. Оставьте нас в покое, иначе ваша жизнь превратиться в такой же кошмар. Я обещаю.
