Без прощального письма полностью

– Людмила, вы имеете хоть какое-то представление, где живет этот Виктор? Чем занимается? Женат? Холост? Сколько ему лет?

Она покачала головой, печально глядя на него.

– А где Колю… – Она не сумела закончить фразу, наклонила голову и всхлипнула.

– Скажите, название улицы Сиверская ничего вам не говорит?

Мила недоуменно пожала плечами.

– Нет. А что? Почему вы спросили? Колю… там?

– А фамилия Романенко?

Мила снова покачала головой:

– Кто это?

– Так, всплыло по ходу.

– А как Колю… Отравили?

– Нет. Почему вы так подумали? – встрепенулся майор.

– Просто спросила. А как же тогда?

– Ваш друг был убит… тяжелым предметом.

– Каким предметом?

– Мраморной статуэткой.

– Какой ужас! – воскликнула Мила, прижимая ладони к щекам. – Где?

– Пока не могу сказать.

– На улице Сиверской? – догадалась она.

– Да, – признался майор Мельник.

– Это где? В центре?

– Почти. Мы не нашли при нем мобильного телефона. Может, Николай оставил его в гостинице? Документов тоже не было.

– Нет, с телефоном Коля не расставался, а документы, по-моему, в номере.

– Я не мог бы взглянуть на вещи? Может, у него был ноутбук?

– Конечно! Но ноутбука не было, только айфон.

Тут им принесли вино. Вернее, вино принесли Миле, а майору минералку, так как на работе он принципиально не пил. Мельник вспомнил, что Илона Романенко тоже пила красное вино, и подумал о законе парных случаев, который все-таки работает.

Мила перестала плакать и пила вино мелкими глотками. Майор Мельник смотрел, как двигается ее горло. У него снова мелькнула мысль о том, что она красивая женщина и горло у нее красивое…

Она допила вино и сказала решительно:

– Идемте!

Майор Мельник чуть не спросил: «Куда?», но сразу же сообразил – Людмила имела в виду гостиницу.

…Номер был небогатый, без изысков, хотя «Братислава» и считалась самой крутой городской гостиницей. Но майор сразу же отметил: номер был чисто прибран, никаких разбросанных одежек или косметики, дверцы стенного шкафа аккуратно задвинуты, на столе букет живых цветов – синих ирисов. Людмила села в кресло у окна, а майор Мельник начал деловито изучать паспорт и записную книжку Николая Рудина, а также содержимое его сумки. Стандартный набор путешественника на короткие расстояния: две рубашки, носки, трусы, пара свитеров. В ванной комнате новенький бритвенный прибор, лосьон и щетка для волос. Не обнаружив ничего интересного среди вещей Николая Рудина, майор попросил у Милы разрешения забрать записную книжку. Возможно, удастся найти координаты таинственного Виктора. Тут майор вспомнил об исчезнувшем друге Илоны Романенко и спросил:

– Вы уверены? Точно его звали Виктор? Может, Владик?

– Его звали Виктор, – ответила Мила. – Я точно помню. А книжку берите. Все, что хотите, берите…

Выглядела она усталой и несчастной.

– Зареченск недалеко, – сказал майор Мельник, – может, кто-нибудь из подруг сможет приехать и побыть с вами?

– Подруг? Да они все мне завидуют! Вы не представляете, какие люди злые! – горячо воскликнула Мила. – Меня даже отравить пытались!

– Отравить? Зачем? – вырвалось у майора, прежде чем он осознал бессмысленность вопроса. – Вернее, я хотел спросить, вы уверены?

– Конечно, уверена. На фотосессии насыпали какой-то дряни в кофе, я чуть не умерла. Зачем… – горько прошептала Мила. – Я ведущая модель, они меня с потрохами сожрать готовы!

– А вы не преувеличиваете? – засомневался майор, но удержался и вместо этого спросил: – Может, случайность?

– Да какая случайность! Хотели отравить, потом однажды ночью в гостинице кто-то пытался открыть дверь, и машина чуть не сбила. Это в Чехии. Вот я и думаю, может, хотели меня? В смысле убить, а убили Колю? – Она испуганно смотрела на майора Мельника, сжав кулачки.

Майор Мельник покрутил головой и осторожно спросил, чувствуя, как глупеет на глазах:

– В смысле перепутали?

– Да нет, чтобы запугать! Разве нас можно перепутать?

Резонно, ничего не скажешь. Майор Мельник вспыхнул скулами.

– С какой целью?

– Ну… Не знаю. Они на все способны.

– Кто?

– Господи, да откуда же я знаю! Вы ведь тоже не знаете, кто убил Колю.

Майор Мельник только крякнул. Логика, однако, женская. Но красивая ведь женщина! А красивым женщинам прощается многое, даже глупость, часто воспринимаемая как пикантная добавка к пресной повседневности.

Майор велел Миле дверь никому не открывать, из номера по вечерам не выходить, хорошенько выспаться и в случае малейшего намека на опасность звонить ему лично. И отбыл, оставив свой номер телефона. Отбыл с сожалением, необходимо заметить…